-- Мнѣ было тяжело нынѣшнюю ночь, отвѣчалъ онъ слабымъ, измѣнившимся голосомъ.
-- Зачѣмъ же было не позвать меня? проговорила Малютка тономъ упрека.
Г. де-Лорансъ потупилъ глаза и ничего не сказалъ.
Сольнье подошелъ.
-- Теперь лучше, сказалъ онъ: -- кризисъ кончился, и если не случится ничего особеннаго, день будетъ хорошъ.
-- Будетъ то, что будетъ! проворчалъ Португалецъ.
Онъ продолжалъ смотрѣть на Малютку съ холоднымъ любопытствомъ; но сквозь эту наружную безчувственность уже проникала проснувшаяся страсть.
Сара была -- судьба его; онъ склонялся предъ ея волей, какъ склоняется мусульманинъ предъ буквой Корана.
Онъ одинъ зналъ все, что существуетъ между ей и мужемъ:-- онъ одинъ могъ проникнуть въ глубину души Малютки.
Сольнье взглянулъ на Мира, ожидая его мнѣнія; но прежде, нежели Португалецъ собрался говорить, Сара просіяла отъ радости.