Каждый имѣлъ въ запасѣ надежду, но надежду для одного себя, нисколько несвязанную съ цѣлями компаніи. Впрочемъ, не ожидаемая катастрофа ихъ ужасала, а молчаніе человѣка, который обѣщалъ каждому изъ нихъ дать оружіе противъ другихъ компаньйоновъ.
Они ждали или отвѣта отъ барона Родаха, или его самого.
Не тутъ-то было! Часъ вѣсти прошелъ -- нѣтъ ничего!
Они уже начинали совершенно отчаяваться, какъ въ комнату вошелъ слуга Клаусъ съ тремя письмами въ рукѣ.
Рейнгольдъ, Авель и самый Мира не могли удержаться отъ лихорадочнаго нетерпѣнія. Всѣ трое встали и разомъ спросили:
-- Ко мнѣ?
Отвѣтъ былъ удовлетворителенъ для всѣхъ: было письмо и доктору Хозе-Мира, и Авелю Гельдбергу, и кавалеру Рейнгольду.
Одно изъ этихъ писемъ было изъ Парижа, другое изъ Амстердама, третье, наконецъ, изъ Лондона.
Компаньйоны съ такимъ нетерпѣніемъ торопились узнать содержаніе писемъ, что не замѣтили одного обстоятельства: письма, кромѣ различія штемпелей, были совершенно сходны и, очевидно, писаны всѣ одной рукой.
Прочитавъ, каждый быстро смялъ полученное посланіе. Они въ одинъ разъ распечатали письма, въ одинъ разъ прочли и въ одинъ разъ положили ихъ въ карманы, точно по командѣ.