Голландецъ подалъ одну руку Авелю, другую Рейнгольду.
-- Здравствуй, юный другъ, сказалъ онъ:-- здравствуй, старый товарищъ!.. Мы съ синьйоромъ Яносомъ издалека пріѣхали къ вамъ въ гости... и вѣрно добрымъ порядкомъ повершимъ свои маленькія недоразумѣньица.
-- Я пріѣхалъ за сто-двадцать льё за своими векселями, сурово прервалъ Маджаринъ:-- мнѣ ихъ надо сейчасъ же.
Фан-Прэттъ успокоилъ его движеніемъ руки и смягчилъ пріятной улыбкой.
-- Я не знаю, сколько именно льё отсюда до меня,-- да и что нужды близко ли, далеко ли, когда ѣдешь къ другу!.. Вѣрно только одно, что и я также пріѣхалъ за своими маленькими векселями, которые вы мнѣ возвратите, а я получу!
-- Изволите видѣть... началъ-было Авель.
-- Вы позволите мнѣ сѣсть, другъ мой? прервалъ фан-Прэттъ: -- я подъ-старость растолстѣлъ, и усталъ съ дороги.
Онъ вынулъ изъ кармана огромный платокъ и отеръ лобъ, покрытый потомъ.
-- Гэ!.. продолжалъ онъ, складывая мясистыя короткія ноги свои одну на другую: -- знаете ли, вы сдѣлались прекраснымъ мужчиной, любезный Авель!.. Каково здоровье вашего почтеннаго батюшки?.. Но вотъ какія бываютъ странныя встрѣчи! прибавилъ онъ, не дожидаясь отвѣта:-- пріѣзжаю изъ Амстердама, и первое лицо, которое увидѣлъ въ гостинницѣ -- прекрасный, лучшій другъ мой, Яносъ, только-что пріѣхавшій изъ Лондона!..
Въ порывѣ симпатіи, онъ протянулъ руку Маджарину, который нехотя подалъ ему одинъ палецъ. Яносъ былъ пасмуренъ; брови его сдвинулись; болтовня Голландца очевидно утомляла его.