Фан-Прэттъ отъ всего сердца пожалъ палецъ Яноса.
-- А теперь, друзья мои, продолжалъ онъ:-- поговоримъ о дѣлѣ, если хотите... Почтенный другъ мой, Яносъ, требуетъ съ васъ около мильйона-ста-тысячь франковъ по переводнымъ парижскимъ векселямъ, которые похищены такимъ средствомъ, котораго мой мирный умъ не позволяетъ назвать.
-- Наглымъ воровствомъ! сказалъ Маджаринъ, посмотрѣвъ на Рейнгольда и Авеля.
Кавалеръ силился подобострастно улыбнуться; молодой Гельдбергъ потупилъ глаза.
-- Это, можетъ-быть, уже слишкомъ-рѣзко, продолжалъ мейнгеръ фан-Прэттъ:-- но, кажется, довольно-вѣрно... Я самъ точно въ такихъ же обстоятельствахъ... и, кромѣ удовольствія васъ видѣть, пріѣхалъ спросить у васъ свои... мильйонъ-триста-пятьдесятъ тысячъ франковъ по векселямъ, которые похищены у меня однимъ изъ вашихъ агентовъ.
-- А я, произнесъ третій голосъ съ порога сосѣдней комнаты:-- я пришла также требовать триста тысячъ франковъ, которые другой вашъ агентъ укралъ у меня самымъ гнуснымъ образомъ.
Всѣ обернулись, -- г-жа де-Лорансъ медленно приближалась къ камину.
Еслибъ добрый Голландецъ не говорилъ безъ умолка двѣ или три минуты съ ряду, то въ это время можно было бы слышать тихій разговоръ въ сосѣдней комнатѣ.
Докторъ отворилъ Малюткѣ въ то время, когда Маджаринъ проломилъ дверь.
Съ полминуты Португалецъ употреблялъ все свое краснорѣчіе, чтобъ отклонить Сару отъ намѣренія идти далѣе; но гнѣвъ Сары никогда не зналъ препятствій; притомъ же ей хотѣлось узнать...