Три парижскіе компаньйона старались украдкой отъ гостей сдѣлать утвердительный знакъ.
-- Вамъ, докторъ, медленно продолжалъ онъ: -- конечно, извѣстно уже, что я получилъ отъ г-жи де-Лорансъ небольшую часть извѣстной суммы...
Малютка измѣнилась въ лицѣ, но губы ея не разжимались.
-- Вы, господинъ Авель Гельдбёргъ, продолжалъ баронъ: -- знаете также, что я успѣлъ склонить мейнгера фан-Прэтта передать мнѣ векселя, которые слѣдовало сегодня представить ко изъисканію.
-- Любезный баронъ, тихо проговорилъ Голландецъ:-- я не сомнѣваюсь, что эти векселя все-таки составляютъ мою собственность...
-- Я думаю иначе, отвѣчалъ Родахъ.
Цвѣтущее лицо Голландца слегка побагровѣло; онъ хотѣлъ что-то сказать, но Родахъ движеніемъ руки остановилъ его: Голландецъ замолчалъ.
-- У васъ, господинъ Рейнгольдъ, продолжалъ баронъ: -- дѣло совершенно-подобное съ синьйоромъ Гебрги... и вы знаете, что оно кончено.
-- Слава Богу! подумалъ кавалеръ и робко взглянулъ на Яноса.
Щеки Маджарина были мертвенно-блѣдны, брови сильно сдвинулись. На сжатыхъ губахъ его видно было проклятіе и угроза.-- Можетъ-быть, въ первый разъ въ жизни пытался онъ воздержать свой гнѣвъ, и попытка была не легкая!