Онъ ласково кивнулъ головой и послалъ рукой послѣдній поцалуй дорогому сокровищу.
Въ двѣ или три минуты, яма была закидана землей.-- Теперь старикъ дѣйствовалъ рѣшительно, съ какой-то болѣзненной, тревожной торопливостью.
Наконецъ, и плиты легли на свое мѣсто. Самый любопытный, самый опытный глазъ не вдругъ открылъ бы слѣды того, что сейчасъ происходило.
Араби затеръ пылью все мѣсто вокругъ своей сокровищницы и сѣлъ на ветхое кресло, не потрудившись даже запереть опустѣвшій сундукъ.
Когда онъ усѣлся передъ конторкой у закрытаго оконца, крупныя слезы катились по его морщинистому лицу.
Прошло еще нѣсколько минуть въ безчувственномъ отчаяніи.
Потомъ старикъ отворилъ дверь къ своей маленькой прислужницѣ.
-- Лѣнивица! сказалъ онъ по обыкновенію: -- что дѣлала ты сегодня? за что тебя хлѣбомъ-то кормить?.. лѣнтяйка! жадная!
Наружность испит о й, чахлой малютки достаточно отвѣчалъ по-крайней-мѣрѣ на послѣднее обвиненіе.
-- Бѣги скорѣе, продолжалъ Араби: -- съищи мнѣ покупщика, что скупаетъ старое желѣзо.