-- Мы не знаемъ. Мы всѣ сидѣли въ пріемной, а королева лежала у себя въ комнатѣ и читала какія-то зеленыя книжки, присланныя англійскимъ понжіемъ. Съ королевой была только принцесса. Вдругъ обѣ онѣ принялись плакать. Когда мы вошли, королевѣ было ужъ очень дурно. Она кричала и каталась по кровати.
-- А принцесса?
-- Принцесса кричала и каталась по полу, ваше величество.
-- Да,-- сказалъ король.-- Принцесса всегда была усердной ревнительницей этикета. Ну, а когда вы вошли?
-- Увидѣвъ насъ, королева стала кричать еще больше. "Уходите прочь, приказала она,-- снимите этотъ бархатъ. Какъ вы смѣете носить ткани, сдѣланныя въ Европѣ, въ этакой гадкой странѣ! Неужели вы не можете одѣваться, какъ слѣдуетъ, какъ всѣ бурманскія женщины? Уходите! Ступайте прочь! Никогда не показывайтесь мнѣ на глаза въ такомъ видѣ!"
-- Вы всѣ и убѣжали?
-- Мы всѣ очень испугались и убѣжали. Уходя, я слышала страшный трескъ, будто кто-то разбилъ зеркало, а принцесса посылала за солдатами. Тутъ я побѣжала еще скорѣе, ваше величество.
-- И давно это было?
-- Ужъ около часу, я думаю.
Король постоялъ въ раздумья еще съ минуту, затѣмъ ввошелъ по ступенямъ. Но пути ему постоянно попадались фрейлины, направлявшіяся изъ своихъ комнатъ къ опочивальнѣ королевы. Онѣ склонялись передъ королемъ, въ знакъ уваженія, но онъ не останавливалъ ихъ для разспросовъ. У дверей въ пріемную королевы онъ отпустилъ своего секретаря.