Усы гусару даютъ видъ,
Они сердца дѣвицъ плѣняютъ,
Усы для дѣвушки магнитъ...
(Покручиваетъ двѣ волосинки, носящія у него названіе усовъ.)
Неустойкинъ. Чтобъ у меня покрышки не было, если я не побью тебя когда нибудь, фанфаронъ, прощалыга ты атакой!... (Плюетъ и уходитъ.)
ГЛАВА VII.
СЕРМЯЖНОЕ РЫЦАРСТВО ВЫЗЫВАЕТЪ НА ПЛОЩАДЬ ПУБЛИКУ.
Послѣ обѣда, въ день вступленія въ должность Бубенчикова, по улицамъ Приморска была картина самая очаровательная для удачныхъ мальчишекъ: длинною вереницею тянулись другъ за дружкой брантсъ-бои, запряженные въ тройки и пары. Гордый видъ откормленныхъ на убой лошадей и блескъ ихъ глазъ, происходившій отъ данной имъ порціи водки; горѣвшія на солнцѣ мѣдныя каски пожарной команды, свѣтлосѣрые мундиры и веселый ея видъ, наконецъ величавая фигура толстаго брантъ-майора, желтые эполеты котораго горѣли еще жарче касокъ команды,-- все это имѣло невыразимо прелестный видъ. Мальчики со всѣхъ частей города устремились за этой процессіей и запыхавшись слѣдили за нею по тротуарамъ съ любопытствомъ и завистью. Команда, размѣщавшаяся на брантсъ-бояхъ, окидывала эту толпу саркастическимъ взглядомъ, а иногда и комплиментами въ слѣдующемъ родѣ:
-- Экъ ихъ бѣсенковъ нанесло! Шарлатаны этакіе!
Съ такою торжественностью команда собралась изъ разныхъ частей города въ сборное мѣсто, на площадь тюремнаго замка; по мѣрѣ ея приближенія туда, къ толпамъ мальчиковъ присоединялись и взрослые зѣваки, такъ что вся площадь вскорѣ покрылась народомъ. Каждый хотѣлъ занять мѣсто поближе къ командѣ и поэтому давка сдѣлалась порядочная.