-- Послушай, Бубенчиковъ, съ такими идеями напрасно ты пріѣхалъ сюда. Я тебѣ разъ ужь сказалъ, лучше бы ты сдѣлалъ, еслибъ, не являясь къ начальнику, сѣлъ въ экипажъ и ѣхалъ въ полкъ.

-- Вотъ въ томъ-то и сила, что мы всѣ похожи другъ на друга: мы мастера итти по ровной, гладкой дорогѣ, укатанной протекціею бабушекъ, тетушекъ или метрессъ... признаюсь въ этомъ откровенно... малѣйшая шереховатость нашего пути, кочки, бугорки, рытвины лишаютъ васъ энергіи, силъ и заглушаютъ наши способности... Одни изъ насъ дѣлаются -- Гамлетами Щигровскаго уѣзда, другіе -- Печориными, третьи -- циниками, мизантропами... иные предаются игрѣ и пьянству. Знаешь, Искринъ, до сегодняшняго дня во мнѣ дремало все, кромѣ эгоизма; но я проснулся, оглянулся въ свое прошедшее, и мнѣ противно сдѣлалось за себя и за другихъ, кого я считалъ людьми порядочными... Я потерялъ подругу, потерялъ навѣки ангела, потому что во мнѣ недоставало столько мужества, терпѣнія, энергіи и силы воли жениться на бѣдной... Я заставилъ ее выйти замужъ за хвораго, больнаго старика и при этомъ утѣшалъ себя мыслью, что я исполнилъ свой долгъ! Великолѣпно я исполнилъ обязанности человѣка! живою зарылъ молодую, цвѣтущую женщину въ могилу, для спасенія себя отъ маленькихъ усилій трудиться для нея и семейства... Еще часъ предъ этимъ я оправдывалъ себя тѣмъ, что я бѣденъ и что грѣшно разводить нищихъ. Посмотри на мою безцвѣтность; а вѣдь такіе -- мы всѣ, по большей части: наши страстишки мелочны, въ насъ нѣтъ ни характера, ни убѣжденій... О! я чувствую, что во мнѣ совершился переворотъ; а всему причиной откупной факторъ: онъ столько гадостей поразсказалъ мнѣ, что я невольно заглянулъ въ свою душу и увидѣлъ всю пошлость, все ничтожество моей собственной натуры.

-- Счастливъ тотъ, возразилъ Искринъ: -- кто, познакомившись съ гноемъ нашего общества, можетъ перемѣниться къ лучшему. Но много ли такихъ? Большая часть людей, мой другъ, въ этомъ случаѣ похожи на обезьяну дѣдушки Крылова: они, въ зеркалѣ увидѣвъ свою образину, толкаютъ подъ бокъ кума и говорятъ: "гляди, какая противная рожа! если бы мы были на нее похожи, мы бы удавились". Мы всѣ считаемъ себя болѣе или менѣе совершенными и, открывая спицу въ глазѣ нашего друга или брата, не видимъ бревна въ нашемъ собственномъ. Это старыя истины, и ты не исправишь общества, мой другъ! Каждый правъ по своему: одинъ великъ на малыя дѣла, другой -- на большія, и оба считаютъ себя равными. Если бы этого не было, или всѣ были бы совершенны, или у большей части людей была бы потеряна вѣра въ самого себя, одна изъ самыхъ сильныхъ двигательницъ ума и воли человѣка... Пусть же мы заблуждаемся насчетъ нашихъ совершенствъ: болѣе пользы принесемъ мы, нежели живя съ горькимъ сознаніемъ нашего ничтожества. Нужно побольше хладнокровія и больше практической философіи, мой другъ!

-- Ты ошибаешься, Искринъ, если предполагаешь, что мое самосознаніе поведетъ меня къ бездѣйствію, ипохондріи. Напротивъ, сознавъ свое ничтожество, я хочу дѣятельности, хочу приносить пользу,-- словомъ, я хочу быть человѣкомъ и добросовѣстнымъ гражданиномъ.

Искринъ улыбнулся.

-- Ты, Бубенчиковъ, добрый и благородный человѣкъ; но ты фантазёръ-энтузіастъ... Ты думаешь, что, создавъ себѣ теорію, положимъ даже очень прекрасную, можно ее осуществить? Ты полагаешь, что нашъ дѣдушка Крыловъ даромъ ломалъ себѣ голову надъ басней "Щука, ракъ и лебедь": щука тянетъ въ воду, ракъ пятится назадъ, а лебедь подымается къ небесамъ... Когда нѣтъ единства, когда есть разладица въ обществѣ, тогда можно ли чего нибудь достигнуть?... Смотри: въ губернаторѣ ты найдешь рака, а въ полиціи -- щуку; послѣдняя, какъ щука, хищна и непремѣнно юркнетъ въ мутную воду, чтобы ловить рыбокъ, а губернаторъ будетъ пятиться, по старости, назадъ, а, между тѣмъ, клещами больно щипаться. Ты думаешь, что въ твоемъ положеніи, въ твоей должности достаточны честный трудъ, образованность и умъ?

-- Такъ думаю я, да это и всеобщее мнѣніе.

-- Мнѣніе, другъ мой, совершенно ошибочное: полиція есть не только мѣсто исполнительное, но и слѣдственное и, по дѣламъ безспорнымъ, судебное. Здѣсь нуженъ не только огромный запасъ теоретическихъ, но и практическихъ знаній гражданскаго я уголовнаго судопроизводства... Въ томъ-то и несчастіе наше, что въ нашемъ обществѣ вовсе другой взглядъ на полицію: умѣющій командовать ротой или эскадрономъ считается способнымъ быть начальникомъ полиціи.

-- Хорошо, Искринъ, согласенъ съ тобою: мнѣ нужно многому поучиться. Даю тебѣ слово заняться серьёзно своимъ дѣломъ, научу основательно гражданское и уголовное судопроизводство. Надѣюсь послѣ итого, что я тогда въ силахъ буду исполнить добросовѣстно своя обязанности.

Искринъ вздохнулъ.