Что же касается до Ивана, то онъ о комплиментахъ Бубенчикова такъ разсуждалъ:
-- Баринъ мой добрѣющій -- хошь языкомъ любитъ помолоть, но рукамъ воли не даетъ; такого въ цѣлой гвардіи не сыщешь. Одна бѣда, что къ постели, какъ дрыхнетъ, не подступай: какъ собака злой.
Этотъ отзывъ Ивана хотя не вполнѣ опредѣлителенъ, но онъ самъ того не сознавалъ, что на барина онъ имѣлъ огромное вліяніе. Бубенчиковъ ничего не предпринималъ безъ предварительнаго совѣщанія съ Иваномъ: такъ, напримѣръ, когда ему захотѣлось разыграть съ Соничкой роль Печорина, онъ, придя домой, разлегся на диванѣ и, закуривъ папироску, обратился къ Ивану съ слѣдующими словами:
-- Иванъ! ты, братъ, болванъ?
-- Болванъ, ваше высокоблагородіе.
-- Отчего ты не женишься?
-- Куда намъ, бурлакамъ, этимъ забавляться! Ни за грошъ пропадешь. Жена, сказано, не то, что ранецъ аль ружье: ей въ походѣ и фатеру давай и подводу... А коли на зубастую нападешь, такъ той и платки шелковые покупай и сарафаны шей; а не сдѣлаешь, житья не будетъ: захнычетъ баба, ажно тошно станетъ... Теперь я самъ-другъ, куда хошь, туда ступай, съ сусѣдомъ, съ кумомъ въ кабакъ зайдешь; а коли женюсь, стой! шалишь! тутъ ужь непригоже забавляться. Ну, ее нелегкая возьми!
Иванъ энергически махнулъ рукой, плюнулъ и утеръ фартукомъ губы.
-- Дуралей ты, безмозглый! отвѣчалъ ему Бубенчиковъ.-- Тебѣ бы только по кабакамъ таскаться...
И съ этими словами началъ размышлять о героическомъ своемъ подвигѣ не жениться за Соничкѣ, потому что она, дескать, стѣснитъ его свободу, и т. д.