Помощникъ его, Зосимъ Юрьевичъ Пуло, былъ средняго роста, съ черными волосами, смуглымъ лицомъ и плутовскими карими глазами; человѣкъ онъ былъ въ высшей степени способный, съ необыкновенной памятью и знаніемъ дѣла. Любо было посмотрѣть на него въ полиціи: каждому изъ посѣтителей умѣлъ онъ дать отвѣтъ -- кому по-французски, кому по-итальянски, кому по-гречески. Несмотря на обширность и многолюдство города, онъ всѣхъ зналъ. Зосимъ Юрьевичъ былъ грекъ, и какъ большая часть торговавшаго въ этомъ городѣ сословія состояла изъ грековъ, то онъ и былъ въ большомъ почетѣ. Этотъ авторитетъ у его соотечественниковъ не мѣшалъ, однакожь, ходить темнымъ слухамъ, которые его обвиняли, во первыхъ, въ томъ, что онъ переходящія суммы, частныя и казенныя, держалъ у себя по нѣскольку мѣсяцевъ и отдавалъ ихъ на проценты, такъ какъ онъ въ полиція исполнялъ обязанность казначея; во вторыхъ, что по контрактовымъ дѣламъ тотъ былъ правъ, кто больше давалъ; въ третьихъ, что гербовыя пошлины взыскивались съ частныхъ лицъ по нѣскольку разъ, такъ что, говорятъ, одинъ господинъ, явившись къ нему въ присутствіе, формально укорялъ его въ этомъ и даже грозился представить генералъ-губернатору выданныя ему двѣ квитанціи о томъ, что съ него два раза взыскивали одну и ту же сумму; но это дѣло заблагоразсудилъ Зосимъ Юрьевичъ затереть, поговоривъ съ сердитымъ господиномъ въ архивѣ полиціи глазъ-на-глазъ. Еще много другихъ разныхъ обвиненій было противъ Зосима Юрьевича; но это по большей части клевета, потому что въ формулярномъ его спискѣ ясно значилось, что онъ подъ слѣдствіемъ и судомъ не состоялъ и къ производству въ слѣдующій чинъ аттестуется.

Въ это свидѣтельство формулярнаго списка не вѣрилъ только одинъ его соотечественникъ, г. Скумбрія. Этотъ господинъ разсказывалъ, что будто въ 1846 г. онъ купилъ отъ казны спирту 10 тысячъ ведеръ, въ полной надеждѣ взять откупъ Приморска; но другой откупщикъ, Ѳедотовъ, набилъ цѣну и Скумбрія оставилъ за нимъ этотъ городъ. Между тѣмъ, у Ѳедотова не было денегъ открыть откупъ, а Скумбрія не хотѣлъ ему въ кредитъ отдать заготовленный имъ спиртъ. Но тутъ Ѳедотову помогъ Зосимъ Юрьевичъ: онъ посовѣтовалъ ему послать къ Смумбріѣ двухъ факторовъ, въ извѣстный часъ и день, съ тѣмъ, чтобы они наторговали у него спиртъ и просили дозволенія посмотрѣть товаръ лицомъ. "Больше, присовокупилъ Засимъ Юрьевичъ, мнѣ ничего ненужно." Фактора, въ назначенный день и часъ, явились къ Скумбріѣ, сошлись съ нимъ отъ имени откупа въ цѣнѣ и просили его показать имъ самый спиртъ.

-- Я не могу, отвѣчалъ Скумбрія: -- бочки запечатаны чарочнымъ откупомъ.

-- Да вѣдь мы сами отъ чарочнаго откупа, отвѣчали тѣ: -- вы смѣло можете распечатать одну бочку.

Скумбрія убѣдился этимъ доводомъ и, отправившись вмѣстѣ съ факторами въ магазинъ, гдѣ былъ сложенъ спиртъ, сорвалъ съ одной бочки печать и нацѣдилъ въ рюмку немного спирту; въ это самое время въ магазинъ явился чарочный ревизоръ, съ помощникомъ полиціймейстера и съ приставомъ корчемныхъ дѣлъ, и объявилъ, что г. Скумбрія торгуетъ водкой, вслѣдствіе чего магазинъ былъ запечатанъ и спиртъ конфискованъ въ пользу откупа, несмотря на всѣ протесты и вопли Скумбріи. Само собою разумѣется, что это дѣло пошло процеснымъ порядкомъ, и чрезъ 10 лѣтъ Правительствующій Сенатъ рѣшилъ, что полиція неправильно секвестровала весь спиртъ, а что она обязана была конфисковать только ту бочку, которая была распечатана, въ силу чего предписано одно изъ двухъ: или откупу заплатить Скумбрію за 10 тысячъ ведеръ спирта по той цѣнѣ, которая существовала во время конфискаціи, или возвратить ему спиртъ такого качества и доброты, какой былъ конфискованъ. Откупъ -- такъ какъ откупщикъ въ Приморскѣ былъ прежній -- согласился на послѣднее условіе, потому что спиртъ былъ въ это время дешевъ; притомъ, онъ затѣвалъ съ Скумбрію сыграть штуку еще почище и повѣрнѣе первой. Сдавши Скумбрію около 10 тысячъ ведеръ спирта, откупъ ровно чрезъ недѣлю подкупилъ его магазинера съ тѣмъ, чтобы онъ 1) поставилъ нѣсколько штофовъ водки въ разныхъ мѣстахъ магазина, 2) просверлилъ во всѣхъ бочкахъ дыры и замазалъ ихъ смолою, 3) изъ нѣкоторыхъ бочекъ выпустилъ понемногу спирта.

Магазинеръ буквально исполнилъ приказъ откупа, и въ одно прекрасное утро явился въ магазинъ Скумбріи откупъ и конфисковалъ снова весь спиртъ. Скумбрія, говорятъ, протестовалъ снова; но, вѣрно, внуки его будутъ читать рѣшеніе по этому дѣлу. Руководителемъ откупа въ этихъ дѣлахъ былъ Зосимъ Юрьевичъ; а, между тѣмъ, если бы вы съ нимъ поговорили, вы бы подумали, что это одинъ изъ самыхъ нравственныхъ и честнѣйшихъ людей въ мірѣ: такъ мягокъ былъ его голосъ, такъ кротка улыбка, такъ сладко глядѣли на просителя его глазки, ну точь-въ-точь котъ, глядящій на своего друга мышонка. Съ такимъ же выраженіемъ глазъ и улыбки Зосимъ Юрьевичъ вошелъ теперь въ кабинетъ полиціймейстера.

-- Вы съ пожара? Что, развалины перестали куриться? спросилъ его послѣдній.

-- Все, слава Богу, окончилось; только, для безопасности, я оставилъ на пожарищѣ часовыхъ и одинъ брантсъ-бой. Я ужъ успѣлъ и домой заѣхать, да и съ дѣльцемъ къ вамъ...

-- Съ дѣломъ! Въ чемъ же ваше дѣло?

-- Полиція составила опредѣленіе по одному уголовному дѣлу. Всѣ члены и я подписали; остается только вамъ подписать.