Для того чтобы заслужить симпатии Арцыбашева, надо или проповедовать смерть, или превратиться в зверя.
Мир держится на двух китах, -- на смерти и на похоти, -- а потому и роман построен на борьбе двух героев: зверя -- Михайлова и проповедника смерти -- Наумова. Чижи созданы только для того, чтобы попадать в сети этих птицеловов. Роль созерцателя отведена доктору Арнольди. Он все видит, все понимает и молчит, уписывая поросенка под хреном.
Михайлов -- второе, исправленное и дополненное издание Санина. Он говорит меньше Санина, но действует так же. Покинув одну, беременную, любовницу, он приобретает двух новых. И когда женщина не сдается ему с первого абцуга, он рычит как зверь, у которого вырвали уже полузадушенную добычу (стр. 178, с Лизой; стр. 208, с Женечкой). Михайлов прекрасен, как демон. Его поцелуи -- бешеные. Говорит он, как пишет.
Доктор, вы знаете прелесть и красоту женского тела?
Доктор, очевидно, не знает, потому что Михайлов описывает эту красоту чуть ли не на трех страницах.
Картина, достойная кисти Айвазовского.
Как бы цитаты из письмовника для писарей и приказчиков. Тройной одеколон банальностей, условных, потерявших всякий смысл образов, экстракт затасканных, заплеванных, точно пол на вокзале, эпитетов.
Тут и бешеное наслаждение, и горящее от счастья и муки нагое тело, и таинственное, гордое существо, и медленный огонь страсти (стр. 53).
Как может "умный" доктор выносить такой стиль, -- непостижимо.
Наумов из той же закваски, что и Михайлов. Оба они одинаково убеждены, что хваленая свобода, какие бы то ни было формы правления, капитализм и социализм -- сплошная чепуха, потому что счастья людям дать не могут. Оба они настоящие реакционеры, драпирующие свое политическое и общественное хулиганство в дырявый плащ якобы модных "идей". В реакционном нигилизме они объединяются. Но дальше начинается расхождение.