Но этим достаточно необоснованным утверждением г. Бонч-Бруевич не ограничивается: он, ничтоже сумнящеся, утверждает, что жидовствующие, как и Новый Израиль, близко подходили к учению христианства первых веков.
О жидовствующих мы знаем мало. Но совершенно достаточно для того, чтобы не считать их "первохристианами".
Жидовствующие оставили очень реальные следы в истории русской культуры. Им мы обязаны некоторым оживлением богословских интересов, известным подъемом религиозного сознания России в темные времена конца XV и начала XVI вв.
Жидовствующие перенесли к нам средневековую еврейскую мистику и в связи с этим интерес к тайным наукам, астрологии, чернокнижию. Столь распространенная у нас в свое время книга "Аристотелевы врата" и др. тому подобные книги занесены к нам при посредстве жидовствующих [Голубинский. "История русской церкви", т. II. I (стр. 887).].
Правда, параллельно с обрывками еврейской кабаллистики жидовствующие были склонны к рационализму и некоторому христианскому вольномыслию. Но еще вопрос, насколько этот рационализм был связан с существом их учения, а не был только на его периферии. Во всяком случае, поскольку жидовствующие были предвестниками Реформации [Голубинский. Ibid, стр. 599.], они не могли быть родоначальниками "духовных христиан" -- хлыстов, сущность которых не имеет ничего общего с Реформацией.
Таким образом, исторический экскурс г. Бонч-Бруевича представляется и ненужным, и в высшей степени сомнительным. Такая "доморощенная" наука в тысячу раз хуже русской литературы о "хлыстах", которой брезгает г. Бонч-Бруевич.
Но г. Бонч-Бруевич незнаком и с позднейшей историей хлыстовства.
Так, на стр. 28, он упоминает Абакума Иваныча, хлыстовского вождя XVIII (?) в., а внизу делает примечание: "Может быть, -- высказываем это как догадку, -- Абакум Иваныч есть не кто иной, как Абакум Копылов". "Догадку" приходится делать потому, что "историческая наука совершенно ничего не говорит нам об этой, очевидно, сильной личности общины, оставившей (личность или община?) крупный след в ее жизни".
Уж лучше бы г. Бонч-Бруевич не поминал имя "науки" всуе. Даже неученым известно, что Копылов начал свою проповедь при тамбовском епископе Афанасии (1824 -- 1829), а следовательно, или легендарный, скрывающийся "в глуби истории" Авакум Иванович жил в XIX в., или "догадка" ни к чему.
Охотно допускаю, что вся эта историческая путаница происходит просто от отсутствия знаний, но косвенно она зависит и оттого, что г. Бонч-Бруевич, несмотря на свое знакомство с вождями изучаемой им секты, совершенно не сумел разобраться в существе дела.