Въ ночь на среду, въ 2 часа,-- стукъ въ окно. Голосъ Кр.-- "Пріѣхалъ! Завтра утромъ придетъ".
Мы ожили. Рано встали, уложились, заплатили Янкелю десятки тысячъ.
Вотъ и Евстратъ. Мы радостно встрѣчаемъ его, какъ родного. Но... что съ нимъ?
Не глядя въ глаза, начинаетъ что-то путать. Былъ, въ Бобруйскѣ... задержался... Но вотъ благополучно пріѣхалъ... Три подводы... Пошелъ обѣдать, а товарищъ и разсказываетъ, что красные идутъ въ наступленіе.
-- Такъ что-же?
-- Такъ вотъ, значитъ, нельзя ѣхать.
-- Какъ нельзя?
-- Да такъ, значитъ, васъ загублю, себя загублю, опасно, наша деревня, красные наступаютъ...
Пошелъ, пошелъ путать... Но все равно, ясно: дѣло сорвалось.
Мужикъ быстро простился, оставивъ насъ,-- надо сказать правду,-- въ полномъ уныніи. Одна наша больная спутница держится крѣпко: увѣряетъ, что все равно уѣдемъ. Q что все будетъ хорошо.