У нас сверхчеловеки обоготворяются при помощи именно христианства, чистота которого приносится в жертву потребностям народной психологии.
Братец Иванушка -- сегодняшний пример специфически русского понимания христианства. Но Иванушка не один -- он многолик. И думается, что в нашем церковно-политическом строе нельзя ничего понять, не считаясь с той психологией, которая из косноязычного братца создает бога, готового вознестись на небо.
2. Красноречие и косноязычие
Предыдущая статья моя (помещенная в "Русском слове") смутила трезвенников. Они обращались к И.М. Трегубову с просьбой защитить братца от моих нападок, и на заседании петербургского религиозно-философского общества Трегубов произнес целую речь об Иванушке, ссылаясь на мою статью в "Русском слове". Тщетно почтенный председатель В.А. Караулов обращал внимание оратора на то, что его рассуждения не относятся к предмету прений. Об Иванушке говорилось много и долго. В спор вступили священник К.М. Аггеев, Д.С. Мережковский, С. Кондурушкин. Мне пришлось защищаться, и, таким образом, общество волей-неволей занялось движением "трезвенников".
Произошло это потому, что "братцы" -- слишком любопытное явление современного религиозного движения в народе. Оно лишено сектантского характера и происходит в самом православии. Вообще богословско-теоретические элементы в нем отсутствуют совершенно. Религиозных идей у трезвенников нет никаких. Но для изучения религиозной психологии оно представляет неисчерпаемый материал. Это иллюстрация к книге покойного американского философа Джэмса "О многообразии религиозного опыта".
Вернувшись из собрания домой, я нашел у себя на столе письмо, или, вернее, послание, озаглавленное так:
"Трезвинники взащитпу братца Иоанна Питирбурского".
Послание замечательное. Прислано оно из Москвы последователем братца Иоанна Тульского.
Написано неграмотно, воистину косноязычно, но с такой силой, что не считаться с ним, не задуматься над ним положительно невозможно.
От послания веет подлинным народным стилем. Точно читаешь протопопа Аввакума.