Итак, вот в чем дело. Интеллигенты заняты мерою земли, а что между небом и землей ( "небой и землей", пишет мой корреспондент), о том и забыли.
"Братец об этом не забывает. Он целит землю при помощи неба, -- исцеляет людей именем Божиим.
Прав ли московский трезвенник? Из его слов можно сделать следующий вывод: "Красноречие оттого не помогает сирым и темным, что не верит в Бога".
Тут расхождение между "интеллигенцией и народом" очень серьезно. Ведь это не борьба двух идей или знания с темнотой, это борьба двух вер.
Атмосфера враждебности питается вовсе не идейными разногласиями, а наивной, бессознательной психологией.
Средний, рядовой трезвенник верит столь же наивно, сколь наивно не верит рядовой интеллигент.
Для какой-нибудь богоспасаемой старушки Иверская икона гораздо значительнее и важнее самой Богоматери. Ее вера около "подобия", а не "существа". Так же и средний, рядовой "интеллигент" абсолютно верит в "естественную науку", преподанную в двадцатикопеечной брошюре. О подлинной естественной науке он и понятия не имеет, так же как и о религии. Ни Дарвина он не читал в подлиннике, ни Евангелия. Религиозное чувство питается, по его мнению, злоупотреблениями "жрецов", а богоборчество он почерпает из Леонида Андреева. Книгу Иова, признанную канонической, он и не нюхал.
И сталкиваются не два сознания, а две одинаково непросветленные веры.
Но к противоречию между Косноязычием и Красноречием можно подойти и с другой стороны -- вне вопроса о вере и неверии.
"Братцы", несомненно, идут навстречу одной настоятельной потребности простого народа, о которой интеллигенты мало задумывались, а именно: потребности личного исцеления, покаяния и возрождения.