-- Да, и люблю ихъ всею душой.
-- Ну, вообразите себѣ что вдругъ какая-то мгла поднялась предъ вашими глазами, и вы видите всѣ эти предметы лишь въ неясномъ и обезображенномъ видѣ. А потомъ мгла эта, наконецъ, разсѣялась, и придя сюда, напримѣръ, вы вдругъ находите что то что вы всю жизнь считали за рѣку оказалось стѣной или изгородью, или чѣмъ-то что никогда не было и не могло быть рѣкой -- что бы вы тогда подумали?
-- То, что я, вѣроятно, выпила черезчуръ много горькаго пива за обѣдомъ, вотъ что, гусенокъ вы этакій! отвѣчала практичная Алиса.
-- Или, вообразите себѣ, продолжала Констанція, не обращая вниманія на это возраженіе, а можетъ-быть и не слыша его,-- что кто-нибудь казался вамъ очень хорошимъ, очень, очень добрымъ и благороднымъ, и что вы должны были любить и уважать его, но что мало-по-малу вы открыли такія вещи вслѣдствіе которыхъ человѣкъ этотъ сталъ казаться вамъ совершенной противоположностью прежняго, хотя другіе все продолжали бы уважать и любить его, и требовали бы и отъ васъ чтобъ и вы уважали и любили его попрежнему -- что бы вы тогда подумали -- или нѣтъ, не то -- что бы вы тогда сдѣлали?
Повторяемъ снова, всякая другая молодая дѣвушка на мѣстѣ Алисы, слыша дрожащій голосъ которымъ былъ произнесенъ этотъ послѣдній вопросъ, и замѣтивъ выраженіе глубокаго страданія на лицѣ говорившей, сейчасъ бы обратилась къ ароматической соли и къ красному лавендеру, посовѣтывала бы пойти домой и прилечь, или нѣчто подобное, но Алиса, несмотря на собственную силу характера и на малую опытность касательно "привычекъ" молодыхъ дѣвицъ, поняла что волненіе Констанціи было не истерическаго и не сентиментальнаго свойства. Она взяла ее дрожащую руку въ обѣ свои, и лаская ее непреодолимо успокоительнымъ образомъ, сказала ей:
-- Вотъ что я скажу вамъ, маленькая Конъ, насчетъ этого. Не будемъ говорить о рѣкѣ преобразившейся въ стѣну. Это все вздоръ. Я отвѣчу вамъ на второй вопросъ вашъ, вопросомъ съ моей стороны. Какъ можетъ такая молоденькая дѣвочка, какъ вы, брать на себя осуждать кого бы то ни было? Никто не можетъ заставить насъ уважать кого-нибудь противъ нашей воли; но, мнѣ кажется, было бы очень глупо съ нашей стороны лишать уваженія лицо считаемое людьми поопытнѣе насъ достойнымъ уваженія, только потому что мы имѣемъ на то какія-то свои особенныя причины.
-- Но если мы правы, Алиса, если мы правы.
-- Доказательства будутъ противъ насъ во всякомъ случаѣ, но какая польза толковать объ этомъ? Что такое съ вами? Нѣтъ, мнѣ жаль что я спросила объ этомъ. Я вовсе не желаю чтобы вы высказали болѣе нежели нужно. Не тревожьтесь, маленькая Конъ, о томъ что вамъ слѣдуетъ думать и дѣлать. Пропустите это мимо, какъ говорятъ Янки. никто не проситъ васъ создавать героевъ или уличать злодѣевъ. Занимайтесь тѣмъ что до васъ касается!
-- И такимъ образомъ я должна допускать распространеніе несправедливости и имѣть всю жизнь на совѣсти сознаніе ложнаго свидѣтельства?
-- Я не вижу почему вы должны вообще давать какое-либо свидѣтельство; развѣ отъ васъ потребуютъ его? Въ такомъ случаѣ вы имѣете право высказать свое собственное мнѣніе, тогда смѣло выступайте съ нимъ впередъ. Но пока держите языкъ за зубами и не безпокойтесь понапрасну.