-- Ну, Полли, сказалъ онъ, бросая мѣшокъ свой на столъ и разбрасывая по немъ кучу писемъ, прибывшихъ во время его отсутствія.
-- Вотъ мы и опять дома. Что новенькаго? Былъ безъ меня лордъ-мэръ?
-- Должно-быть что нѣтъ сударь.
-- А принцъ Вельсскій не былъ?
-- Подите вы, мистеръ Гилль.
-- Ну, такъ кто же былъ?
-- Вотъ кто-съ. Былъ мистеръ Клемпъ, сапожникъ, возразила Полли, пристально разсматривая кончикъ своего фартука, -- онъ заходилъ раза два, три, все насчетъ своего маленькаго счетца.
-- Такъ пусть смиренный Клемпъ зайдетъ еще разъ, и я раздѣлаюсь съ нимъ и съ его маленькимъ счетцемъ завтра, въ пять часовъ. Полли, я взгляну на свѣтъ Божій, подобно кузнецу Лонгфеллову. Вы знаете Лонгфеллова кузнеца, Полли?
-- Не могу сказать вамъ навѣрное, сударь. Не жилъ ли онъ въ Маркетѣ?
-- Нѣтъ, Полли; онъ жилъ гдѣ-то, подъ каштановымъ деревомъ, и не зналъ маленькихъ счетцевъ, какъ и подобаетъ умному малому. Онъ смотрѣлъ всему свѣту прямо въ глаза, ибо не былъ никому на свѣтѣ долженъ. Завтра и я такъ же буду смотрѣть всѣмъ въ глаза. Съ завтрашняго дня, нѣтъ болѣе долговъ, Полли. Платить за все наличными деньгами, вотъ мое правило съ этого дня. Ну, а еще кто-нибудь былъ?