-- Она умерла тамъ. Да проститъ ей Господь!
-- И тѣмъ что обезславили ее! сурово прибавилъ Андрью.-- Аминь!
-- Аминь, повторилъ Джебезъ Стендрингъ.
-- А дитя ея, батюшка, дитя ея?
-- Развѣ я не говорилъ тебѣ что оно пережило ее лишь нѣсколькими мѣсяцами.
-- Оно похоронено вмѣстѣ съ нею, надѣюсь.
-- Андрью, ты знаешь что мнѣ весьма тяжело говорить объ этомъ. Я не желаю продолжать этого разговора. Женщина эта умерла, ребенокъ ея умеръ, отецъ его снова женился. Онъ забылъ ихъ менѣе нежели черезъ годъ. Что тебѣ до нихъ, и зачѣмъ ты снова напоминаешь мнѣ о нихъ?
-- Я любилъ ее, отецъ. Вы видите меня теперь предъ собой, человѣка уже простившагося съ молодостію, одинокимъ и бездѣтнымъ ради ея, сказалъ Андрью.
-- А она бросила тебя.
-- О, батюшка, вспомните о жизни какую она вела въ своемъ родномъ домѣ и о той что она вела здѣсь. Я не говорю которая жизнь была лучше; я говорю лишь подумайте о разницѣ между ними. Что могла она найти въ скучномъ, тихомъ мальчикѣ, какимъ я былъ тогда? Она обѣщала быть моею женой по той же причинѣ по которой согласилась бы на всякое другое приказаніе или желаніе ваше, но она не могла любить меня. Богъ знаетъ что я употребилъ бы всѣ старанія, лежащія въ человѣческой власти, для того чтобы сдѣлать ее счастливой, но несмотря на это я и теперь, хотя и остался одинъ на свѣтѣ, благодарю Бога за то что она не была принесена въ жертву мнѣ.