-- А у меня изъ кармана, Полли, засмѣялся Джекъ.-- Я думалъ, всходя на лѣстницу, что онъ у меня лопнетъ отъ тяжести моего богатства. Кстати, Полли, сдѣлаете одолженіе, пришейте эти пуговицы къ рукавамъ сорочекъ.
-- Пуговицы, мистеръ Гилль? Гдѣ же ваши прекрасныя золотыя запонки?
-- Золотыя запонки вздоръ, Полли; къ тому же одѣ царапаютъ руки и надоѣдаютъ ужасно. Мнѣ полюбились пуговицы, и именно пуговицы въ двѣ копейки дюжина. Если вы мнѣ ихъ не пришьете, я пришью самъ. Но дѣло въ томъ что я не привыкъ обращаться съ иголками и другими подобными опасными орудіями. Я могу нанести себѣ страшную рану въ большой палецъ, сейчасъ судорожное сжатіе челюстей, обморокъ, конвульсіи и смерть; полицейское слѣдствіе; статьи въ газетахъ; подозрѣніе падаетъ на Полли; судъ, и Полли Secunda приговорена къ смерти за предумышленное убійство; предсмертная рѣчь и исповѣдь Полли Секунды въ газетахъ. О, Полли! Неужели я доживу до того что куплю вашу предсмертную рѣчь и исповѣдь за пенни? Да, я и забылъ что я умру отъ судорожнаго сжатія челюстей и не буду знать что будетъ происходить послѣ моей смерти. Вотъ будетъ скука-то! Такъ пришьете вы мнѣ пуговицы, Полли, или нѣтъ?
Она обѣщала пришить, и Джекъ, набивъ трубку крѣпчайшимъ табакомъ, спросилъ который часъ.
Полли направилась къ двери спальни, сказавъ что пойдетъ взглянуть.
-- Идите, если хотите, Полли, но вы ничего не увидите, сказалъ Джекъ.
-- Развѣ они не идутъ, сударь?
-- Идутъ? Они ушли.
-- Какъ, опять въ починку! О, мистеръ Гилль, можно ли такъ ломать свои вещи.
-- Я не сломаю ихъ въ другой разъ, Полли, сказалъ Джекъ грустнымъ тономъ.-- Теперь ихъ будутъ беречь.