Когда она, уходя, отворила дверь, собака вбѣжала въ комнату, вскочила на постель и улеглась подъ мышкой у своего хозяина, предварительно лизнувъ его горячее лицо и показавъ Джеку два ряда маленькихъ, бѣлыхъ зубовъ. Джекъ былъ изъ такихъ людей которымъ и животныя довѣряются съ перваго взгляда, но ни ласками, ни угрозами не могъ онъ подкупить маленькаго терьера, или выманить его изъ его гнѣзда. Разъ, когда исполняя безпрерывную просьбу больнаго "воды", Джекъ пролилъ нѣсколько капель на постель, собака вскочила и съ жадностью вылизала мокрое мѣсто. Джекъ налилъ воды на тарелку и протянулъ собакѣ. Она выпила съ жадностью все до послѣдней капли, зарычала, возвратилась на свое прежнее мѣсто и устремила на больнаго умоляющій взглядъ, какъ бы прося прощенія за то что рѣшилась покинуть его хоть на одну минуту.
-- Не знаю какъ твое имя, милая собачка, сказалъ Джекъ.-- Я бранилъ тебя много и посылалъ тебѣ жестокія угрозы, которыя намѣренъ былъ исполнить при встрѣчѣ съ тобой. Вотъ мы встрѣтились, и я прошу у тебя прощенія, милая собачка. Если твой хозяинъ выздоровѣетъ, я надѣюсь что мы всѣ трое будемъ добрыми друзьями, если же онъ умретъ, будь мнѣ вполовину такъ вѣрна, какъ ты вѣрна ему, и я никогда не буду нуждаться въ другѣ. О, можешь рычать сколько угодно; я потерялъ бы уваженіе къ тебѣ еслибы мнѣ удалось подкупить тебя тарелкой воды. Рычи, рычи, умная собака.
При этихъ словахъ, что-то пронеслось мимо уха Джека такъ неожиданно что онъ вздрогнулъ. То былъ скворецъ, о которомъ говорила ему мистрисъ Джоуерсъ. Птица, какъ и собака, не ѣла и не пила два дня. Услыхавъ плескъ воды, она слетѣла внизъ, и прыгая по постели, своимъ комически удивленнымъ взглядомъ какъ бы спрашивала что тутъ дѣлается. Джекъ налилъ опять воды на тарелку, и птица, прыгнувъ въ нее, начала пить съ величайшею жадностью. Утоливъ жажду, она возвратилась въ свою клѣтку и устремила умный взглядъ на ящичекъ для корма, какъ бы говоря: вы сдѣлали еще не все, я голодна.
Джекъ сходилъ въ свою квартиру, принесъ кусокъ хлѣба и раздѣлилъ его на двѣ неравныя доли. Собака съѣла свою, протестуя, скворецъ же былъ повидимому очень доволенъ моченымъ хлѣбомъ. Насытившись, онъ спустился опять на кровать, сѣлъ на неподвижную руку своего хозяина, долго размышлялъ, какъ бы дивясь новому порядку вещей, и наконецъ воскликнулъ: "я.... я.... я.... птица мистера Беквиса, а вы чья?" и не дождавшись отвѣта, улетѣлъ къ своему моченому хлѣбу.
-- Мы были несправедливы къ нему, называя его злымъ эгоистомъ, прошепталъ Джекъ.-- Только добраго человѣка могутъ такъ любить безсловесныя твари какъ эти его любятъ.
Пришелъ докторъ, и Джекъ рѣшительно запретилъ сопровождавшей его мистрисъ Джоуерсъ войти въ комнату.
Докторъ Джемсъ имѣлъ громадную практику въ этой части города и пользовался репутаціей услужливаго и рѣшительнаго врача, и на безпокойные вопросы Джека могъ отвѣтить смѣло что "еще нельзя опредѣлить въ чемъ дѣло".
-- Горячка, сказалъ онъ, и сильная горячка, но я не пророкъ чтобъ угадать какого это рода горячка, пока болѣзнь не выяснилась. Можетъ-быть воспаленіе въ мозгу, можетъ-быть тифъ; мнѣ кажется что это нервная горячка, но это только мое предположеніе. Самъ онъ, бѣдный, ничего не можетъ сказать намъ. Давно онъ боленъ?
-- Не знаю, мы нашли его на полу и думали....
-- Да, мистрисъ Джоуерсъ говорила мнѣ; но развѣ у него нѣтъ друзей?