-- Я прочту его завтра, сказалъ графъ слабымъ голосомъ.-- Дайте мнѣ бутылку съ водкой изъ жтой шкатулки, мистеръ Блиссетъ: мнѣ дурно, мистеръ Блиссетъ; о, подумать только что онъ найденъ, мистеръ Блиссетъ, и ссыльный! Ужасно, ужасно! Блиссетъ, почему вы не скажете что это ужасно?
-- Я глубоко сочувствую вашему горю, милордъ, сказалъ Блиссетъ вполголоса,-- но можетъ-быть....
-- О, теперь не время говорить о томъ что можетъ быть. Я это предчувствовалъ. Я былъ увѣренъ что онъ живъ; а если онъ хорошо велъ себя, то черезъ нѣсколько мѣсяцевъ будетъ свободенъ. Подумать что Чепель-Гильтонское имѣніе достанется ссыльному, а я, государственный перъ, останусь нищимъ. Это ужасно, Блиссетъ, ужасно, ужасно!
Блиссетъ промолчалъ.
-- Онъ моложе меня, и я слышалъ что каторжники люди здоровые, благодаря регулярной жизни которую они принуждены вести, продолжалъ лордъ Гильтонъ.-- Притомъ же онъ можетъ имѣть сына, а въ такомъ случаѣ, если я даже переживу его, то все же не получу наслѣдства. Блиссетъ, что вы не скажете ни слова?
-- При постороннемъ, милордъ, шепнулъ Блиссетъ, мигнувъ многозначительно въ сторону гдѣ сидѣлъ Берриджеръ, навостривъ большія, красныя уши, и не пропустивъ ни слова изъ сказаннаго.-- Не позволите ли вы....
-- О, конечно, отвѣчалъ графъ на произнесенный шепотомъ совѣтъ.-- Вы вѣроятно голодны послѣ дороги, мистеръ Берриджеръ. Потрудитесь позвонить, и позвольте предложить вамъ закусить и.... и.... вы видите какъ я слабъ. Малѣйшее волненіе раздражаетъ меня, а новость которую вы сообщили, дѣйствительно.... Хорошо, хорошо, (обращаясь къ Блиссету) я не скажу болѣе ни слова. Идите, мистеръ Берриджеръ, позавтракайте.
-- Но счеты, милордъ, воскликнулъ Бобъ, вспомнивъ опять о своихъ бумагахъ.
-- Они всѣ готовы.
-- И двадцать фунтовъ сверхъ условія?