-- Что! воскликнулъ онъ съ злобною усмѣшкой,-- вы вѣрно думали что, затѣявъ игру, подобную этой, я не предохранилъ себя противъ подобной неудачи? Кто помогъ шпіону вашему Берриджеру отыскать леди Плесморъ? Я! Кто убѣдилъ васъ въ томъ что Плесморъ умеръ? Я! Кто проводилъ вдову за границу и взялъ у васъ карету для того чтобы довезти ее до станціи? Я же! Зачѣмъ взялъ я вашу карету? Затѣмъ чтобы запутать васъ въ это дѣло. Чѣмъ заплатилъ я ея пенсію за первую четверть года? Тѣми самыми бумажками которыми вы отдали мнѣ тѣ двѣ тысячи фунтовъ. Ихъ легко можно будетъ отыскать. Уничтожте всѣ улики которыя появятся изъ всего этого противъ васъ, если можете сдѣлать это. Лордъ Гильтонъ, объясните перамъ вашимъ какимъ образомъ вы -- исключительный, гордый Бертрамъ Эйльвардъ, избрали себѣ въ повѣренные темнаго купеческаго клерка. Объясните почему вы напечатали то объявленіе, не спросясь совѣта вашего адвоката. Когда я былъ вашимъ секретаремъ, милордъ, я укралъ -- видите я не щажу себя -- копію объявленія, написанную вашею рукой и найденную мною среди бумагъ вашихъ. Если меня арестуютъ, то найдутъ ее теперь среди моихъ бумагъ. Клянусь вамъ всѣмъ добромъ и всѣмъ зломъ живущимъ въ мірѣ, меня тогда ничто не остановитъ. Я объявлю что все это дѣло, объявленіе и все прочее, было сдѣлкой между нами.
Графъ могъ лишь сдѣлать слабое движеніе по направленію къ звонку и прошептать "Джекъ, Джекъ!"
-- Я сообщилъ вамъ лишь половину того что намѣренъ сдѣлать, продолжалъ Блиссетъ, болѣе спокойнымъ тономъ,-- сегодня утромъ у насъ былъ небольшой споръ съ вашею дочерью, вслѣдствіе того что я разорвалъ одну фотографическую карточку (вы теперь поймете, надѣюсь, почему я не желалъ чтобы мое изображеніе разсылалось по всему свѣту). Изъ этого спора мы сдѣлаемъ, если вамъ угодно, важную, непримиримую ссору. Припишите всю вину мнѣ одному. Молодая дѣвица скажетъ, или за нее скажутъ другіе, что она измѣнила свое мнѣніе на мой счетъ,-- все будетъ слѣдствіемъ ея рѣшенія, а я оставлю Европу прежде конца этой недѣли. Отверженный, послѣ всего что было между нами, прелестной леди Эмиліей Эйльвардъ, развѣ могу я оставаться въ странѣ украшаемой ея присутствіемъ? заключилъ онъ съ злобною усмѣшкой.
-- Позовите мистера Гилля, я слишкомъ пораженъ; позовите мистера Гилля, снова прошепталъ лордъ Гильтонъ.
-- Вздоръ! Рѣшайте дѣло сейчасъ же, грубо отвѣчалъ бывшій другъ его.-- Дѣло кажется довольно ясно. Нечего объ немъ много думать. Рѣшайтесь сѣсть со мной рядомъ на скамьѣ подсудимыхъ по обвиненію въ низкомъ мошенничествѣ, или же соглашайтесь принять легкія условія, предлагаемыя мною? Ну, даю вамъ, если вамъ угодно, десять минутъ чтобъ обдумать все,-- и Блиссетъ, держа въ рукахъ часы, подошелъ къ окну съ злобно-торжествующей улыбкой на губахъ.
Между тѣмъ какъ испуганный и ошеломленный вельможа, какъ бы весь сжавшись, притаился въ своемъ креслѣ, напрасно стараясь думать, пораженный такою безмѣрною наглостью, злобно торжествующая улыбка исчезла съ лица негодяя. Часы съ кристальнымъ шаромъ у цѣпочки выпали изъ рукъ его, и онъ отскочилъ назадъ въ глубину комнаты, какъ бы увидавъ направленное на него снизу дуло ружья.
-- Вы предали меня, проговорилъ онъ хриплымъ голосомъ, дрожа всѣми членами отъ сдержаннаго волненія.-- Что дѣлаетъ тотъ человѣкъ, вонъ тамъ на лужайкѣ?
Лордъ Гильтонъ приподнялъ голову и выглянулъ изъ окна.
-- Это товарищъ варвикскаго фотографа, работающаго у меня, отвѣчалъ онъ.
-- А тотъ, другой, другой-то? Клянусь Богомъ, они говорятъ что-то другъ другу; они смотрятъ сюда! закричалъ Блиссетъ, поблѣднѣвъ какъ смерть.-- Кто онъ такой?