Выходя изъ комнаты, Блиссетъ еще разъ взглянулъ на лужайку. Люди эти все еще стояли тамъ, погруженные въ разговоръ. Проходя черезъ сѣни, онъ взялъ свою шляпу и вмѣсто того чтобы пойти вверхъ по лѣстницѣ, въ свою комнату, поворотилъ въ корридоръ, имѣвшій сообщеніе съ коннымъ дворомъ. Тамъ онъ нашелъ мистера Джайльса, главнаго конюха.
-- Будьте такъ добры, велите осѣдлать мнѣ лошадь сейчасъ же, мистеръ Джайльсъ, сказалъ онъ,-- мнѣ сейчасъ только пришло на умъ что я забылъ дать отвѣтъ на одно очень важное письмо и я долженъ ѣхать въ Ковентри и телеграфировать оттуда.
-- Нельзя ли будетъ послать человѣка съ этимъ порученіемъ на станцію, сэръ, возразилъ Джайльсъ;-- дорога очень плоха.
-- Благодарю васъ. Нѣтъ, я долженъ буду дождаться отвѣта и затѣмъ опять телеграфировать. Это очень досадно, но погода хороша; и вотъ что, Джайльсъ, я думаю лучше будетъ взять Чародѣя.-- Чародѣй была самая быстрая лошадь въ конюшнѣ.
-- Не говорите никому что я уѣхалъ, Джайльсъ, говорилъ Блиссетъ, садясь на лошадь; -- такъ глупо забывать нужныя дѣла. Я возвращусь еще прежде перваго звонка къ обѣду.
-- Будьте покойны, сэръ, отвѣчалъ конюхъ, кивнувъ ему головой, и Абель Блиссетъ поскакалъ по направленію къ станціи; но доѣхавъ до воротъ парка, онъ быстро повернулъ въ противоположную сторону и погналъ Чародѣя по дорогѣ ведущей на западъ.
Фотографъ изъ Барвика и человѣкъ въ мѣховой шапкѣ спокойно вернулись въ гостиницу, въ которой они остановились. Полицейскій получилъ отпускъ и пріѣхалъ въ деревню навѣстить своего стараго товарища -- вотъ и все. Имя Блиссета, или Ятса или Плессмора не было ни разу произнесено ими въ теченіи этого дня. Они говорили, стоя на лугу, лишь о снятыхъ отсюда видахъ. То что бѣглецъ принялъ за указывающую на него руку, было лишь простое движеніе показывавшее на предметы включенные въ картину. Фотографъ привелъ сюда своего гостя чтобы показать ему замокъ, и такъ какъ работы его въ немъ были кончены, то они отправились назадъ въ Барвикъ, и толки слугъ о мистерѣ Блиссетѣ и о Чародѣѣ не дошли до ихъ слуха. Но когда по Лондону разнеслась вѣсть о таинственномъ исчезновеніи извѣстнаго капиталиста, и явился блѣдный мальчикъ съ одною ногой, разказывая какъ нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ онъ предложилъ одному высокому джентльмену въ Трафальгаръ-Скверѣ донести его бумажный свертокъ и какъ онъ получилъ отъ него ударъ, въ отвѣтъ на предлагаемую имъ услугу, какъ онъ сталъ слѣдить за нимъ и видѣлъ куда онъ пошелъ; какъ онъ дожидался его и видѣлъ что онъ сдѣлалъ; какъ онъ поднялъ потомъ свертокъ, смоченный уже тогда кровью, и слышалъ какъ то что онъ содержалъ въ себѣ съ шумомъ брякнуло въ воду, въ то время какъ высокій джентльменъ бросилъ предметъ этотъ за Ватерлосскій мостъ, и какъ онъ все шелъ вслѣдъ за этимъ джентльменомъ до самой квартиры его въ Ст.-Джемсъ-Стритѣ; когда мальчикъ этотъ явился и разказалъ всю эту исторію, голько-что выйдя самъ изъ больницы и услыхавъ обо всемъ случившемся, только тогда человѣкъ въ мѣховой шапкѣ узналъ кого онъ выпустилъ изъ рукъ.
О, совѣсть! Ты лучшій сыщикъ въ мірѣ! Еслибъ Абель Блиссетъ не увидалъ тѣхъ людей на лужайкѣ? Гнѣвныя слова! Вы, словно зубъ дракона. Что еслибъ онъ далъ тому голодному Лондонскому бедуину шесть пенсовъ вмѣсто проклятія и удара!
ГЛАВА IV. Мистрисъ Игльтонъ сдается
Джекъ былъ не виноватъ что графу пришлось раздѣлываться наединѣ съ Абелемъ Блиссетомъ. Онъ самъ пожелалъ этого, а повѣса нашъ отправился къ Мери, чтобы сообщить ей эту новость и посовѣтоваться какимъ образомъ передать ее сестрѣ ея. Разказать исторію эту было не трудно. Леди Плесморъ увидала портретъ Милли и жениха ея и сейчасъ же узнала въ послѣднемъ своего мужа. Слѣдствіемъ этого было посланіе Констанціи и поѣздка Джека въ Діеппъ и въ Гильтонъ -Кастль.