-- Но, ахъ Джекъ! сказала Мери, когда все стало ей извѣстно,-- не правда ли какъ ужасно что его выдала такимъ образомъ собственная жена его?
-- Жена его женщина хорошая, Мери. Она не имѣла желанія мстить ему, хотя онъ подло поступилъ съ ней. Единственнымъ желаніемъ ея было спасти бѣдную Милли, и ради ея слѣдуетъ затушить эту скандальную исторію.
-- Но какимъ образомъ достичь этого, разъ дѣло дошло до консула?
-- Насчетъ консула не безпокойтесь. Онъ только засвидѣтельствовалъ ея подпись, для того чтобы мошенникъ этотъ не провелъ насъ опять какъ-нибудь. По моему пусть лучше онъ думаетъ что его лишь опять возвратятъ въ прежнее ничтожество. Пусть онъ потихоньку откажется отъ Милли, и мы его отпустимъ на этотъ разъ.
-- О, Джекъ, что какъ папа раздражится, если....
-- Если онъ посмѣетъ сказать грубое слово отцу вашему, то я сверну ему шею, такъ что и палачу дѣлать больше ничего не останется. Нѣтъ, нѣтъ; онъ ужь теперь вѣрно давно валяется у него въ ногахъ, моля о пощадѣ. Люди подобнаго рода сейчасъ же сдаются, какъ скоро ихъ схватятъ хорошенько за воротъ.
Въ то самое время какъ Джекъ произносилъ эти слова. Абель Блиссетъ диктовалъ свои условія пораженному и уничтоженному графу.
Не годилось, разумѣется, говорить пока что-либо Милли, не посовѣтовавшись предварительно съ отцомъ ея; но когда прошелъ цѣлый часъ, а лордъ Гильтонъ все еще не подавалъ никакого знака, то Джекъ сталъ безпокоиться и спросилъ Мери не пойти ли ему внизъ и не узнать ли что тамъ дѣлается.
Въ тревожномъ состояніи дважды два не всегда составляетъ четыре. Когда вы встревожены сами, но не желаете признаться въ этомъ, то тревога другихъ гораздо болѣе нежели вдвое усиливаетъ вашу собственную. Не успѣлъ Джекъ выговорить своего предложенія, какъ ужь Мери схватила его за руку, говоря: "О, милый Джекъ, пожалуста подите туда; какой вы добрый, право; о, пожалуста подите узнайте".
Джекъ пошелъ внизъ и постучался въ дверь кабинета; не получивъ оттуда отвѣта, онъ отворилъ ее. Сначала ему показалось что графъ заснулъ въ своемъ креслѣ, и онъ хотѣлъ было уйти, удивляясь куда дѣвался мистеръ Блиссетъ; но слѣдующій затѣмъ взглядъ убѣдилъ его что въ выраженіи рта и глазъ спящаго было что-то странное. Въ слѣдующее затѣмъ мгновеніе, онъ уже дернулъ за звонокъ и, не дожидаясь отвѣта, бросился со всѣхъ ногъ въ конюшню, требуя лошадь. Мистеръ Джайльсъ изумился. Вотъ уже второй джентльменъ требуетъ себѣ немедленно лошадь, но слова "господинъ вашъ боленъ" остановили всѣ разспросы его. Черезъ нѣсколько минутъ весь домъ уже зналъ что графу сдѣлалось дурно; а когда докторъ прискакалъ на Джековой лошади, взглянулъ на странное выраженіе въ лицѣ больнаго и произнесъ страшное слово: параличъ, то глаза многихъ наполнились слезами, потому что графъ былъ для всѣхъ нихъ добрымъ хозяиномъ. Теперь имъ было не до того чтобы думать что сталось съ мистеромъ Блиссетомъ и съ Чародѣемъ.