-- Ну, право достанется же мнѣ отъ доктора, если вы будете такъ волноваться. Не надо мнѣ было показывать вамъ эти письма.
-- Джекъ, я долженъ знать это.
-- Вы ничего не говорили такого что бы имѣло какой-либо смыслъ, милордъ. Вы просто все повторяли ея имя, иногда такъ какъ будто бы она была очень дорога вамъ, а иногда какъ будто бы вы сердиты на нее, за что-то что она сдѣлала. Вотъ и все.
-- Честное слово?
-- Честное слово.
-- Я бы очень желалъ видѣть Мартина Блексема, Джекъ, продолжалъ больной, откидываясь назадъ на свои подушки.
-- А я увѣренъ что онъ будетъ въ восторгѣ видѣть васъ. Что жь, написать мнѣ ему чтобъ онъ пріѣхалъ?
-- Ахъ, вы бы мнѣ сдѣлали этимъ такое одолженіе. Какъ вы добры, Джекъ. Ахъ, еслибы Мери была мальчикъ подобный вамъ.
-- Тогда было бы одною великолѣпнѣйшею дѣвушкой меньше на свѣтѣ, сказалъ Джекъ задушевнымъ голосомъ. Я бы не промѣнялъ Мери на цѣлую кучу мальчиковъ, будь я на вашемъ мѣстѣ.
-- Еслибъ у меня былъ сынъ, Джекъ, онъ бы наслѣдовалъ Чепель-Гильтонское имѣніе и позаботился бы о своихъ сестрахъ, когда меня не станетъ. Я не переживу мистрисъ Игльтонъ, Джекъ.