-- Позвольте мнѣ сказать вамъ нѣсколько словъ, мистеръ Стендрингъ, проговорилъ незнакомецъ хриплымъ шопотомъ.
Говорившій слова эти не принадлежалъ къ классу людей съ которыми имѣлъ обыкновеніе разговаривать одинокій купецъ. Это былъ высокій, изнуренный, оборванный человѣкъ, не могшій произнести нѣсколькихъ словъ этихъ, не закашлявшись кашлемъ потрясшимъ, казалось, всю внутренность его.
Первою мыслью Джебеза Стендринга была мысль о ворахъ, и онъ приподнялъ палку. Онъ былъ еще бодрый старикъ, не лишенный личнаго мужества.
-- Не пугайтесь, заговорилъ снова тотъ, -- я не замышляю ничего дурнаго. Опустите вашу палку и отведите меня куда-нибудь гдѣ бы я могъ наединѣ поговорить съ вами.
-- Вонъ отсюда, бродяга! Я васъ не знаю, возразилъ Джебезъ, не опуская палки.
-- Подойдите со мной къ фонарю у дверей и тогда скажите знаете ли вы меня. Вотъ теперь?
Незнакомецъ послѣдовалъ за нимъ, пока они не приблизились къ свѣту, и затѣмъ Джебезъ Стендрингъ повторилъ еще разъ: "Я васъ не знаю"
-- Мѣсяцъ тому назадъ ваши слова обрадовали бы меня, возразилъ незнакомецъ.-- Теперь мнѣ все равно. Я Абель Блиссетъ.
-- И вы имѣете дерзость явиться сюда, зная что одно мое слово предастъ васъ въ руки полиціи?
-- Такъ скажите это слово, если желаете. Мнѣ опостылѣла жизнь которую я веду. Жизнь! Во мнѣ немного ее осталось. Я охотно предоставлю ее имъ, если вы не захотите помочь мнѣ.