-- Я дамъ вамъ платье, сказалъ Стендрингъ.-- Вы -- вы больны должно-быть.
-- Боленъ ли я? Я умираю. Еслибы вы знали что значитъ не имѣть на себѣ сухой нитки въ теченіи двухъ мѣсяцевъ, спать подъ стогами сѣна и въ пустыхъ шалашахъ, какъ я, вы бы тоже сдѣлались больны. Я прошелъ полъ-Англіи босикомъ, безъ пенни въ карманѣ, исключая того что я выпрашивалъ Христа-ради. Воровать я не смѣлъ. Я былъ въ Чертсей дней десять тому назадъ и видѣлъ тамъ племянницу старухи мистрисъ Крауфордъ; она меня не узнала, разумѣется, но когда я упомянулъ о васъ и....
Джебезъ Стендрингъ поблѣднѣлъ какъ смерть, и рука его задрожала, такъ что онъ съ трудомъ могъ отворить дверь.
-- Взойдите, перебилъ онъ Блиссета сиплымъ глухимъ голосомъ.-- Я поговорю съ вами. И они вошли вмѣстѣ въ домъ.
Было около полуночи, когда дверь снова отворилась, и изъ нея вышелъ человѣкъ съ узелкомъ въ рукѣ, человѣкъ одѣтый въ приличное черное платье, подобное тому что носилъ всегда старый купецъ, человѣкъ съ деньгами въ карманѣ, направившій путь свой внизъ къ рѣкѣ. Сначала онъ хотѣлъ, казалось, пройти черезъ Ватерлооскій мосгъ. но съ внезапной дрожью отвернулся отъ него, какъ скоро блескъ воды мелькнулъ предъ его глазами. Ночь была необыкновенно ясная и звѣзды сіяли на небѣ. Онъ пошелъ назадъ, забросилъ свой узелокъ въ пустынную улицу и поспѣшно отправился по направленію къ Бермондсей.
На слѣдующее утро мистеръ Джебезъ Стендрингъ имѣлъ совѣщаніе съ главнымъ конторщикомъ касательно партіи товара отправляемой въ Пернамбуко.
-- Эта партія необыкновенно велика, мистеръ Менъ, сказалъ старый купецъ,-- и мы еще не получали отчета о полученіи послѣдней.
-- Еще и не время, сэръ.
-- Ну, не знаю, не знаю. Быть на-сторожѣ никогда не лишнее. Въ послѣднее время было много банкротствъ. Я пошлю кого-нибудь въ качествѣ надсмотрщика. Не знаете ли вы кого-нибудь кого можно было бы послать? Онъ долженъ говорить по-испански.
-- Не знаю, сэръ, но освѣдомлюсь.