-- Итакъ, мнѣ кажется, вамъ не остается сообщить ничего болѣе, къ тому же насъ ждутъ въ капеллѣ и....
-- О, пожалуста, не стѣсняйтесь мною. Милая мистрисъ Виллертонъ была такъ добра, написавъ вамъ все. Это такъ похоже на нее. Я.... я право не знала хорошенько что сказать. Я такъ этому рада.
-- Не угодно ли, Madame, проститься съ Mademoiselle, дочерью ея? Она находится теперь въ трапезной, спросила настоятельница.
-- О Боже мой! какая это будетъ сцена! Я думаю, мнѣ слѣдовало бы, но.... знаете ли, дорогая моя Madame Сенъ-Реми, я принуждена была сказать ей неправду чтобы только потихоньку увезти ее отъ ужасныхъ людей этихъ въ Діеппѣ. Я сказала что мы ѣдемъ на Парижскую выставку, лишь на день или на два; а уѣхавъ оттуда, я сказала Констанціи что заѣду сюда сперва въ гости. Она думаетъ что мы пріѣхали сюда только въ гости, дорогая моя Madame Сенъ-Реми. Я думала лучше сдѣлать сказавъ ей это; что, это было очень дурно съ моей стороны?
-- Въ моихъ правилахъ говорить всегда полную правду, какъ бы она ни была непріятна, сударыня.
-- О да, конечно; но вы такъ тверды духомъ и такъ умны. Вы, я думаю, ужь привыкли къ сценамъ. Я не выношу ихъ. Ахъ, еслибъ я была такъ же тверда духомъ какъ вы!
-- Должна ли я понять изъ словъ вашихъ что вы не желаете видѣться съ молодою дѣвицей и проститься съ ней?
-- Ахъ, еслибъ я могла потихоньку уѣхать безъ этого, я была бы такъ рада!
-- Вы свободны дѣлать что вамъ угодно, сударыня.
-- А.... а вы будете добры къ ней, милая Madame Сенъ-Реми? Она такое балованное дитя у меня. Обѣщайте мнѣ быть къ ней очень доброй.