-- Я не понимаю васъ, Mademoiselle, сказала Констанція, начиная чего-то бояться.
-- Скоро поймете. Можно спросить васъ, не прослывъ въ глазахъ вашихъ за навязчивую особу, за что васъ сослали сюда?
-- Я пріѣхала сюда въ гости съ моей матерью.
-- А! Это что-то новенькое. Она дѣйствительно мать вамъ эта дама что проходила сейчасъ съ вами по лугу?
-- Да.
-- Ваша родная мать?
-- Какъ странно вы на меня смотрите? Что хотите вы сказать?
-- Бѣдное дитя! Подите сюда, сюда, отойдите отъ этого окна, подойдите вотъ сюда и взгляните на прекрасные холмы эти, на которыхъ мнѣ знакомъ каждый камешекъ. Подите сюда, и я скажу вамъ за что меня сослали сюда. И Гельмина скорѣе потащила, нежели повела ее къ противоположному окну.
-- Меня сослали сюда, продолжала она,-- за то что я не хочу идти замужъ за того кого двоюродный братъ мой (онъ же и опекунъ мой) назначилъ мнѣ въ мужья, а хочу идти замужъ за того кого я сама себѣ назначила. Понимаете вы меня? У меня нѣтъ ни отца ни матери. Еслибъ они были живы и сослали бы меня въ это.... это мѣсто -- я бы никогда не назвала ихъ болѣе этимъ именемъ. Пусть лучше вамъ будетъ съ самаго начала извѣстно куда вы попали, да кромѣ того, мнѣ становится легче, если я могу высказать кому-нибудь все. Вы въ тюрьмѣ, въ смирительномъ домѣ! Боже мой? да вы просто въ аду на землѣ! воскликнула она съ сверкающими глазами и тяжело дышащею грудью.-- Мнѣ нѣтъ дѣла до того чѣмъ вы провинились; съ вами поступили жестоко, низко, да еще къ тому же родная мать обошлась съ вами такъ! Каждая изъ дѣвушекъ живущихъ здѣсь сослана сюда въ наказаніе. Мари вотъ увѣряетъ что она не знаетъ что она сдѣлала дурнаго. Но она навѣрное что-нибудь да сдѣлала. Я вамъ сказала что сдѣлала я. Тутъ есть одна которая кусала свою бабушку. Глупая! Когда законъ или что бы то ни было освободитъ меня, я не стану кусать моего добраго опекуна. Нѣтъ.... но я....
На прекрасномъ, рѣшительномъ лицѣ ея появилось выраженіе которое могло бы заставить бы храбрѣйшаго изъ насъ порадоваться что мы не находимся на мѣстѣ этого опекуна.