-- Она отличная дѣвушка, Мартинъ. Я боюсь что былъ не совсѣмъ справедливъ къ своимъ дѣтямъ. Я всегда желалъ имѣть сына, а Мери.... но что думать теперь объ этомъ?
-- Вы правы; не слѣдуетъ теперь думать ни о чемъ непріятномъ. Вы должны поскорѣе выздоравливать, Эйльвардъ, а если вамъ оказало бы пользу подышать немножко чистымъ Кентскимъ воздухомъ, то нечего говорить вамъ какъ я и жена моя будемъ рады видѣть васъ. Мы покажемъ вамъ домикъ въ которомъ вы тогда спасли мнѣ жизнь, хотя вы едвали узнаете его теперь. Кстати, въ этомъ самомъ домикѣ выросъ Джекъ.
-- Да, онъ говорилъ мнѣ. Я удивляюсь какъ это Джебезъ Стендрингъ помѣстилъ своего питомца близь такого дурнаго примѣра какъ вашъ, Мартинъ, сказалъ графъ, улыбаясь,
-- Онъ и не помѣщалъ его тамъ добровольно. Нянюшка его, вышедшая замужъ за моего клерка, жила въ Льюнсгемѣ, когда его поручили ей, а когда она переѣхала въ Саутертонъ, старикъ Джебезъ взялъ его отъ нея. Ему было тогда всего девять лѣтъ, и повѣрите ли? Плутишка убѣжалъ, убѣжалъ изъ Ричмонда, куда его услали, и отыскалъ дорогу назадъ къ Проссерамъ.
-- Но ему пришлось проходить чрезъ Лондонъ? Какъ его тамъ не обокрали?
-- Его и обокрали, бѣднаго мальчугана! Въ одну позднюю ночь полиція нашла его въ одномъ носкѣ и въ мужской жилеткѣ, больше на немъ не было ни лоскутка. Послѣ того, Джебезъ оставилъ его въ покоѣ; но не оказывалъ ему никакого вниманія и никакого попеченія, ограничиваясь лишь помѣщеніемъ его въ школу и въ университетъ и уплатой его счетовъ.
-- Онъ поступилъ съ нимъ безсовѣстнымъ, безсовѣстнымъ образомъ, въ негодованіи произнесъ лордъ Гильтонъ.-- Эта исторія съ его ежегоднымъ доходомъ была возмутительна.
-- Она послужила къ спасенію Джека, возразилъ Блексемъ.-- Пока онъ имѣлъ готовыя средства ничего не дѣлая, онъ былъ повѣсой, я очень боялся за Джека одно время. Онъ удивительно исправился съ тѣхъ поръ какъ сталъ принужденъ жить своимъ трудомъ.
-- Тише! Кажется я слышу его шаги на лѣстницѣ. Нѣтъ, для него они недовольно быстры.
Однако это былъ Джекъ, но взойдя въ комнату, онъ имѣлъ такой измѣнившійся видъ, лицо его было такъ блѣдно и испугано что графъ и Блексемъ воскликнули въ одинъ голосъ,