-- Развѣ онъ такъ плохъ?
-- Онъ можетъ прожить еще мѣсяцъ, можетъ и умереть сегодня. Вѣрно одно то что выздоровѣть онъ не можетъ.
-- Если такъ, то ему необходимо имѣть около себя близкое лицо?
-- Это такъ, но извините, если я спрошу васъ находитесь ли все въ такомъ настроеніи духа чтобъ ухаживать за больнымъ, котораго можетъ убить малѣйшее потрясеніе.
-- Я такъ изумленъ, такъ пораженъ, отвѣчалъ Джекъ,-- но я буду очень спокоенъ и тихъ съ нимъ. Я знаю какъ надо обращаться съ больными. Я недавно ходилъ за однимъ человѣкомъ во время опасной болѣзни, я, да прачка моя, я пошлю за ней, и мы вдвоемъ будемъ ухаживать за нимъ. Я не скажу ему ни одного слова, которое бы могло встревоживъ его вѣрьте мнѣ, пока ему не станетъ лучше. Позвольте мнѣ пойти на верхъ, докторъ, пожалуста позвольте!
Докторъ пристально взглянулъ на его встревоженное, честное лицо и смягчился.
-- Его надо бы спросить прежде, знаете. Вы-то, кажется, готовы помочь ему; но увѣрены ли вы что онъ захочетъ принять вашу помощь?
Тутъ хозяйка, которая какъ я боюсь, подслушивала ихъ, вмѣшалась въ разговоръ.
-- Я не знаю, этого ли джентльмена онъ все ждалъ, сударь, сказала она доктору, -- но онъ всю недѣлю спрашивалъ не приходилъ ли кто нибудь къ нему. Онъ кого-то ждетъ, это вѣрно.
-- Ну такъ ступайте, замѣтилъ докторъ, довольный повидимому что можетъ наконецъ уступить Джеку,-- но будьте какъ можно осторожнѣе и покойнѣе.