Полагая что свѣтъ тревожилъ его, они задернули занавѣси кровати и прикрыли окна.
-- Я былъ бы вамъ весьма обязанъ, шепнулъ инспекторъ Джеку,-- еслибы вы потрудились сойти со мной внизъ, и сообщили бы мнѣ тамъ все что вамъ извѣстно объ этомъ дѣлѣ. Онъ теперь уснетъ, я полагаю.
Джекъ исполнилъ желаніе его и едва успѣлъ досказать исторію свою, какъ къ нимъ ввалился хозяинъ.
-- Все кончено, пыхтѣлъ онъ,-- онъ умеръ. Но пожалуста, помните господа что я поймалъ его, что я далъ знать полиціи.
Возвратясь прямо съ подобной сцены, не мудрено что Джекъ былъ блѣденъ и разстроенъ на видъ взойдя въ комнату лорда Гильтона.
ГЛАВА XII. Избавленіе
На вторую ночь "заключенія" Констанціи Конвей, послѣдовавшаго въ наказаніе за великое преступленіе, состоявшее въ нашептываніи ею чего-то на ухо Гельминѣ Лафуре, во время m é ditation, она лежала въ своей комнатѣ безъ сна, во тьмѣ, голодная и съ безнадежною тоской въ душѣ, какъ вдругъ запертая за нею дверь растворилась, и темная фигура безмолвно приблизилась къ ея постели. Крикъ чуть было не сорвался съ губъ ея, ибо все испытанное ею дотолѣ не могло содѣйствовать къ успокоенію ея нервовъ, но фигура быстро подошла къ ней и шепнула ей.
-- Это я, Гельмина. Не бойся! Вставайте сейчасъ же и одѣвайтесь. Нѣтъ, нельзя терять ни одной минуты.
-- О Гельмина! Неужели это правда? Вы хотите бѣжать? Но это невозможно.
-- Ни слова. Одѣвайтесь скорѣе и идите за мной, или скажите сейчасъ же что я должна идти одна.