Но въ эту минуту, онѣ или вступили на болѣе углубленное мѣсто наводненной дороги, или же какая-нибудь высокая, еще сильнѣйшая волна нахлынула на нихъ. Ихъ сбило съ ногъ, и бѣшеный приливъ повлекъ ихъ къ гавани, полной темной шипящей воды, нахлынувшей въ нее изъ этого и другихъ каналовъ.
Напрасны были крики Констанціи о помощи. Никто не слыхалъ ихъ. Городъ еще едва начиналъ просыпаться. Ревъ бушующихъ волнъ заглушалъ ея голосъ. Тяжелыя тучи разразились дождемъ, и вся поверхность потока исчезла въ облакѣ мглы и пѣнистыхъ брызговъ. Во время этой ужасной борьбы съ волнами, увлекавшими ихъ вталь, Гельмина стукнулась головой о балку, и волны понесли ее обезсиленную и почти лишенную сознанія. Сдѣлавъ нѣсколько отчаянныхъ усилій, крѣпкая, храбрая маленькая Конъ подплыла къ ней, схватила ее за волосы и подняла ея голову надъ водой.
Напрасно было бы пытаться плыть противъ теченія потока. Онъ несъ ихъ по своему произволу, то увлекая ихъ по направленію къ землѣ, какъ бы желая выбросить ихъ на берегъ, то, какъ бы въ насмѣшку, быстро повертывалъ ихъ и тащилъ въ противоположную сторону, къ черной зіящей безднѣ. Лодки, полчаса тому назадъ лежавшія на сухой высокой землѣ, дико метались по волнамъ, словно какія-то испуганныя-животныя, стукаясь о свои цѣпи и часто влача ихъ за собой. Констанція хотѣла было подплыть къ нимъ и ухватиться за нихъ, между тѣмъ какъ вода несла ея вмѣстѣ въ ея безчувственною ношей; но ихъ черные скользкіе бока не представляли ей опоры. Она перестала уже кричатъ о помощи; голосъ измѣнилъ ей.-- Еслибы не стремительная сила потока, поддерживавшая ее на поверхности воды, она бы опустилась ко дну, увлекаемая тяжестью своей влажной одежды и бременемъ поддерживаемой его подруги.
Одна волна за другою сливалась надъ головой ея, и силы начали оставлять ее; но мысль что, выпустивъ изъ рукъ Гельмину, она могла бы спастись сама, не приходила ей въ голову. Сама смерть не могла разомкнуть руки ея державшей ея друга! Ея друга? Развѣ дѣвушка съ которою во все время ихъ знакомства она имѣла случай поговорить всего какихъ-нибудь три часа, была ея другомъ? Да! Дружба оцѣнивается не временемъ. Въ эти послѣдніе три часа онѣ прожили вмѣстѣ цѣлую жизнь -- жизнь полную волненій, надеждъ и тревогъ, полную всего что скрѣпляетъ дружбу достойную этого имени, болѣе нежели цѣлыя жизни многихъ, никогда не проходившихъ чрезъ подобныя испытанія, людей.
Эта была тяжкая, тяжкая борьба; и Констанціи казалось что по мѣрѣ того какъ волны расширялись, приливъ терялъ свою силу. Вдали возвышался мысъ, къ которому стремилось, повидимому, какъ бы утихшее теченіе водъ, и она надѣялась что волны выбросятъ ихъ туда. Но съ ослабѣвшею быстротой прилива она чувствовала какъ ей становилось тяжеле поддерживать надъ водой себя и свою ношу. Она чувствовала какъ силы все измѣняли, измѣняли и измѣняли ей. Волны все чаще сходились надъ головой ея, но она храбро боролась съ ними. Ахъ! Еслибы приливъ попрежнему несъ ихъ впередъ, онѣ могли бы достичь этого мыса. Приливъ дошелъ почти до своего полнаго развитія, и среди его темныхъ журчащихъ волнъ, медленно катившихся впередъ, вдали отъ всякаго жилья, вдали отъ всякой помощи, храброе маленькое сердце это совершало борьбу свою, пока для борьбы этой у него не стало уже болѣе силъ. Тогда чувство невыразимаго утомленія, не происходившаго, казалось, отъ усильнаго труда -- чувство знакомое человѣку только что пробудившемуся отъ сна съ неопредѣленнымъ желаніемъ заснуть снова овладѣло ею. Ей казалось что она очутилась опять въ миломъ старомъ Аббатствѣ, что она сидитъ подъ тѣнью деревьевъ у маленькой рѣчки, рядомъ съ Джекомъ, какъ въ тѣ блаженные дни послѣдовавшіе за свадьбой Дакрса. Она, казалось, слышала надъ собой пѣніе птицъ и видѣла солнечные лучи пробивавшіеся сквозь колеблющіяся вѣтви и ложившіеся на ярко-зеленую траву. Каждый стоявшій въ это время на мысу могъ лишь слышать ревъ бушующихъ водъ, да слышать какъ темныя волны поднимались все выше, выше и выше подъ грозными мрачными тучами.
ГЛАВА XIII. Цѣль и средства
-- Что, отецъ мой свободенъ, мистеръ Менъ? спросилъ Андрью Стендрингъ, входя въ контору въ Аустинъ-Фрейрѣ, въ утро послѣдовавшее за свиданіемъ его съ лордомъ Гильтономъ.
-- Боже мой, сэръ! Какъ вы испугали меня! воскликнулъ конторщикъ.-- А я сейчасъ только-что хотѣлъ послать за вами.
-- За мной, мистеръ Менъ? Это по какому случаю?
-- Видите ли что, сэръ, дѣло-то выходитъ что-то странно, что-то очень странно. Я, да вотъ мистеръ Пейкъ -- это мистеръ Пейкъ, мистеръ Андрью -- я, да вотъ мистеръ Пейкъ, мы давно все замѣчали что вашъ почтенный батюшка съ нѣкотораго времени сталъ самъ не свой, сталъ ужь не тотъ что бывало, знаете; и повѣрите ли, сегодня онъ совсѣмъ и не приходилъ сюда!