Опираясь на это-то достойное свидѣтельство, Джебезъ Стендрингъ пришелъ къ убѣжденію что Всемогущій и Всемилостивый Судія призвалъ на судъ Свой великаго грѣшника сего, исключительно ради пользы его, Джебеза Стендринга.
Первою мыслью Андрью по выходѣ изъ конторы отца было отправиться прямо къ лорду Гильтону съ добытымъ имъ важнымъ документомъ. Спустя немного онъ передумалъ иначе. Онъ не могъ знать что произошло послѣ его ухода между графомъ и Мартиномъ Блексемомъ. Первый показался ему упрямымъ, взбалмошнымъ человѣкомъ, котораго трудно было убѣдить въ чемъ-либо; между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ онъ горячо желалъ убѣдиться въ этомъ, и убѣдился бы окончательно и съ помощью меньшихъ доказательствъ нежели тѣ которыя могъ представить ему Андрью. Но по мнѣнію Андрью, слѣдовало еще болѣе скрѣпить доказательства эти, и съ этою цѣлью надобно было отправиться въ Чертсей; но не разъ пожалѣлъ онъ потомъ что послушался этой мысли.
Ему казалось несомнѣннымъ что онъ найдетъ, какъ онъ говорилъ, дюжину лицъ въ Чертсей. способныхъ доказать ему настоящій возрастъ ребенка мистрисъ Эйльвардъ. Онъ не разсудилъ при этомъ какія перемѣны могутъ произойти въ подобномъ мѣстечкѣ въ теченіи двадцати четырехъ лѣтъ и какъ трудно найти человѣка твердо помнящаго какое-нибудь число послѣ столькихъ лѣтъ. Собирая тамъ нужныя ему свѣдѣнія, онъ началъ жалѣть отъ всей души что взялся за это средство, не потому чтобъ онъ на минуту усомнился въ истинѣ своего убѣжденія, но потому что онъ чувствовалъ что истина эта была ослаблена безпорядочными свѣдѣніями полученными имъ. Старшій приходскій священникъ, главный докторъ и адвокатъ 1844 года умерли. Мистрисъ Крауфордъ выѣхала изъ мѣстечка. Гостиницы и лавки перешли въ другія руки. Проживавшее тамъ дворянство успѣло перемѣниться разъ десять. Было тамъ нѣсколько стариковъ и старухъ помнившихъ бѣдную леди и ея маленькую школу, но отъ нихъ онъ получилъ самыя сбивчивыя свѣдѣнія. Дама эта выѣхала отсюда десять лѣтъ тому назадъ, нѣтъ -- пятнадцать лѣтъ, тридцать лѣтъ тому назадъ. Ребенокъ былъ славный мальчикъ, пяти или шести лѣтъ, а можетъ-быть даже и семи, когда она уѣхала. Нѣтъ, это былъ вовсе не мальчикъ, это была дѣвочка. Дитя родилось мѣсяцъ спустя послѣ ея пріѣзда, годъ спустя; у нея вовсе не было никакого ребенка. А когда Андрью, сбитый съ толку такими противорѣчіями, упомянулъ о свидѣтельствѣ о рожденіи его, внесенномъ въ приходскія книги, то деревенскіе историки всѣ накинулись на него, спрашивая: къ чему же онъ замучилъ ихъ вопросами, если все это было написано на бумагѣ?
Оно дѣйствительно было написано тамъ; но также вѣрно было и то что въ Маргетѣ находилось другое свидѣтельство, ошибочность котораго онъ взялся доказать свѣдѣніями почерпнутыми въ Чертсеѣ. Кромѣ того однимъ изъ главныхъ намѣреній его было доказать что мистрисъ Эйльвардъ жила тамъ, а не въ Маргетѣ по прибытіи своемъ изъ Мальты; а все узнанное имъ до сихъ поръ было такъ сбивчиво и такъ противорѣчило одно другому что даже самый благосклонный судья могъ бы усомниться что особа соотвѣтствующая ея примѣтамъ жила когда-либо здѣсь. Теперь было уже поздно опираться лишь на свидѣтельство Джебеза Стендринга. Его могли спросить: зачѣмъ же онъ отправлялся еще въ Чертсей, если вѣрилъ вполнѣ своему отцу? Если же онъ самъ не довѣрялъ ему, какъ онъ могъ требовать чтобъ ему повѣрили вполнѣ другіе? Онъ не питалъ надежды получить отъ отца своего опроверженія обвиненія; напротивъ, онъ почти согласился съ тѣмъ что отецъ его былъ тоже замѣшанъ въ этомъ обманѣ. Что если теперь подумаютъ что онъ заручился свидѣтельствомъ этимъ, зная заранѣе что поиски его будутъ напрасны, или потому лишь что они оказались таковыми?
Андрью воротился въ свою гостиницу и съ тяжелымъ сердцемъ сѣлъ за столъ, дѣлая видъ что обѣдаетъ. Все казалось ему такъ ясно, такъ доступно нѣсколько часовъ тому назадъ, а теперь онъ почти отчаявался въ успѣхѣ.
Подобно всѣмъ людямъ долго жившимъ въ чужихъ краяхъ, онъ пріобрѣлъ обыкновеніе обращаться съ незнакомыми людьми иначе нежели имѣемъ привычку обращаться съ ними мы, доморощенные Британцы. Я не хочу сказать этимъ что мы дѣйствительно менѣе учтивы или менѣе умѣемъ цѣнить оказываемыя намъ услуги, нежели братья наши за моремъ, но то что мы менѣе выказываемъ это на дѣлѣ, не подлежитъ сомнѣнію. Андрью не забывалъ снимать шляпы входя въ коттеджи. Онъ придерживался старомоднаго обычая называть всѣхъ сэръ; онъ не начиналъ своихъ вопросовъ такъ:-- "Эй вы, послушайте, мнѣ нужно знать, знаете?" Онъ ничего не проигралъ черезъ это.
Онъ докуривалъ задумчиво третью сигару, какъ вдругъ кто-то постучался въ дверь, и человѣкъ въ которомъ онъ узналъ приходскаго клерка показывавшаго ему сегодня церковныя списки взошелъ въ комнату.
-- Матушка моя говорила мнѣ, сэръ, сказалъ онъ переминаясь и долго не рѣшаясь прямо начать свою рѣчь,-- что вы разпрашивали о нѣкоторой мистрисъ Эйльвардъ, жившей прежде здѣсь, и объ мистрисъ Крауфордъ.
-- Это правда. Не могу ли я предложить вамъ чего-нибудь? Не угодно ли вамъ сигару?
-- Благодарю васъ, сударь; я не курю; жена моя не охотница до табаку; но разъ вы заговорили объ этомъ, я скажу вамъ что смородиновка очень хороша въ нашихъ странахъ. Пробовали вы когда-нибудь, сэръ, горячей смородиновки съ кусочкомъ сахару? Дженъ, жена моя, сэръ, употребляетъ это иногда отъ простуды, знаете.