-- Помню.
-- Я не думалъ, составляя ее, что истина моихъ словъ будетъ такъ скоро и такъ очевидно доказана на дѣлѣ. Констанцію подучили очернить отца ея.
-- Подучили!
-- Можете усмѣхаться сколько вамъ угодно. Повторяю вамъ, подучили. Слова даже смысла которыхъ не могъ понять никакой ребенокъ были вложены въ уста ея съ обычнымъ повтореніемъ: "вѣдь это такъ было, милочка?" И затѣмъ ее осыпали похвалами и ласками. Она была почти вполнѣ предоставлена своей матери, сдѣлавшей изъ нея настоящую обвинительную машину. Такъ выросла она, и ей пришлось, -- она была умнымъ ребенкомъ, -- обвинять другихъ, едва начавъ думать о себѣ; наконецъ ей стало смутно казаться что ее обманывали все время. Когда ей было лѣтъ около четырнадцати, ее отдали въ школу, для того чтобы мать ея могла побольше пользоваться своею свободой, и это вывело ее изъ-подъ вліянія матери и спасло ее. Выражаясь ее милыми словами, она почувствовала себя какъ бы окруженною какою-то мглой, среди которой въ смутныхъ образахъ и искаженномъ видѣ ей стало представляться то въ чемъ до той поры она не сомнѣвалась. Мало-по-малу разумъ ея и печальныя доказательства о несправедливости ея матери разсѣяли мглу эту, и она увидала вещи въ ихъ настоящемъ видѣ. Тогда-то она убѣдилась что напрасно осуждала отца своего, и начала любить его, томясь желаніемъ броситься къ ногамъ его и вымолить себѣ у него прощеніе.
-- Но противъ него можно сказать многое и кромѣ показаній его ребенка.
-- Я знаю это. Но подумайте о жизни которую онъ велъ. Представьте себѣ, хотя это будетъ вамъ и трудно, каково знать что ваша собственная жена таскаетъ изъ дома въ домъ родное дитя ваше для того чтобъ оно тамъ клеветало на васъ, придавая преступный смыслъ самымъ невиннымъ словамъ и дѣйствіямъ вашимъ! Говорили что онъ билъ свою жену и своего ребенка, что онъ былъ пьяница и еще хуже того. Онъ не былъ такимъ сначала, но не мудрено если онъ и сдѣлался такимъ вслѣдствіе подобной дьявольщины.
-- И вы говорите что дитя это, маленькая Констанція, любитъ его?
-- Да, она горячо любитъ его. Ея послѣднія слова мнѣ были: "Отыщи отца моего".
-- Несмотря на то что онъ сдѣлался въ самомъ дѣлѣ такимъ какимъ ее научили считать его?
-- Она не хочетъ ничего слышать противъ него и ничему не вѣритъ. Послѣ того какъ она была такъ часто и такъ жестоко обманута, это и не удивительно.