Беквисъ всталъ снова и принялся расхаживать по комнатѣ.
-- Мнѣ больно глазамъ отъ этой лампы, сказалъ онъ, пройдя раза два по комнатѣ,-- я много писалъ сегодня, и они у меня устали. Вамъ не будетъ непріятно, если я спущу немного лампу?
-- Нисколько. Я люблю сидѣть въ полутьмѣ. Я не сказалъ вамъ еще худшаго о моей бѣдной Констанціи. Мать ея, кажущаяся по наружности чрезвычайно деликатною, утонченною дамой, становится настоящею дикаркой какъ скоро что-нибудь раздражаетъ ее. Когда она увидала что Констанція не хочетъ болѣе лгать ради ея, она стала бить ее.
-- Бить ее!
-- Да, и бѣдное дитя должно было часто прибѣгать къ неправдѣ чтобы защитить отъ подозрѣній свою мать, хотя говорить неправду она не хотѣла болѣе. Наконецъ, доведенная до нестерпимаго состоянія этими ежедневными мученіями, она возмутилась противъ нихъ, и слѣдствіемъ этого было то что ее отослали въ пансіонъ въ Діеппъ, гдѣ въ первый разъ въ жизни она почувствовала себя счастливой.
-- Я радъ этому, Джекъ, очень радъ, горячо произнесъ Беквисъ.-- Бѣдное дитя!
-- Вы правы говоря "бѣдное дитя"! По какой-то неизвѣстной причинѣ драгоцѣнная матушка ея увезла ее оттуда потихоньку, и вотъ уже почти два мѣсяца какъ я потерялъ всякій слѣдъ ея.
Беквисъ вдругъ остановился, какъ бы собираясь сдѣлать какое-то восклицаніе, но онъ сдержалъ его и продолжалъ шагать по комнатѣ.
-- Я бы не такъ горевалъ, началъ снова Джекъ,-- еслибы зналъ что ей хорошо тамъ. Я за себя не боюсь, но ждать почти три года въ подобной неизвѣстности невыносимо.
-- Я не понимаю васъ, зачѣмъ вамъ ждать три года?