-- Развѣ я это говорилъ?
-- Да, говорили. Вы сказали что не желаете сами хлопотать разыскивать его, и что готовы лучше взять сейчасъ двадцать фунтовъ, нежели играть роль сыщика за сто фунтовъ.
-- Какой же я былъ дуракъ.
-- Дуракъ ли, нѣтъ ли, вы такъ сказали и обѣщали подписать бумагу въ которой будетъ стоять что вы отказываетесь отъ всякой доли вознагражденія, заслуженаго мною.
-- Бобъ, Бобъ, съ упрекомъ произнесъ Блиссетъ,-- развѣ это хорошо съ вашей стороны? Я обращаюсь съ вами какъ съ джентльменомъ. Угощаю васъ обѣдомъ отъ котораго не отказался бы герцогъ, а вы подпаиваете меня и заставляете меня жертвовать собой; о, Бобъ!
-- Тѣ которые говорятъ что поступаютъ какъ джентльмены должны также держать свое слово. Обѣщаніе обѣщаніемъ, а торгъ торгомъ, важно возразилъ Бобъ.
-- Ну, если вы настаиваете.
-- О, я и не думаю настаивать, прервалъ его Бобъ,-- для меня это дѣло вовсе не такое выгодное. Я долженъ на рискъ бросить двадцать фунтовъ; вотъ и все. Почемъ я знаю, пожалуй то что вы скажете мнѣ не стоитъ и двадцати полупенсовъ? Но я сдержалъ мое слово. Я принесъ деньги.
-- И бумагу?
-- И бумагу.