-- Разумѣется. Если твоя кожа такъ толста что не чувствуетъ бича, то ты можешь надуваться и подъ его ударами, но мнѣ тяжело видѣть это, продолжалъ его отецъ, забирая вожжи и собираясь ѣхать.-- Послушай моего совѣта, Альджернонъ, и оставь его въ покоѣ. Вспомни что онъ и руками умѣетъ такъ же хорошо справляться какъ головой.
Этотъ намекъ на исторію у ручья, уже упомянутую нами, не способствовалъ смягченію настроенія "милаго мальчика" касательно Джека.
"Еслибъ у моего мальчика была половина Джекова ума, а у Джека десятая доля его самообладанія, какое счастіе это было бы для обоихъ," думалъ баронетъ, уѣзжая изъ дома, "но теперь ужь быть между ними стычкѣ."
Между тѣмъ повѣса нашъ, въ полномъ невѣдѣніи что онъ провинился какимъ-либо образомъ и увѣренный напротивъ что выказалъ себя очень умнымъ, и что Альджернонъ приметъ наказаніе подобно одной изъ "Птицъ Евы", отправился одѣваться къ игрѣ, и выйдя изъ своей комнаты, узналъ что остальные члены "одиннадцати" прибыли, и что все общество отправилось на поле битвы.
"Могли бы мнѣ тоже крикнуть что идутъ туда," подумалъ онъ, готовясь слѣдовать за ними. "Врядъ ли я и знаю кого-нибудь изъ нихъ."
Проходя по парку, онъ встрѣтилъ нарядно одѣтую дѣвицу, кринолинъ которой лишь съ большимъ затрудненіемъ перебирался черезъ садовый плетень.
-- Никакъ это Мегги Грейсъ? сказалъ Джекъ, помогая ей перелѣзть.
-- Дѣйствительно меня зовутъ Грейсъ, сказала красавица, махнувъ головкой, -- но я не знаю почемъ вы это можете знать?
-- Неужели вы хотите увѣрить меня что не узнаете меня, Мегги? Вы вѣдь Мегги, хотя и стали взрослою дѣвушкой?
-- Вы вѣроятно одинъ изъ джентльменовъ пріѣхавшихъ къ крикету? возразила она, смотря на биту и колья которые онъ несъ съ собой.