Но Джекъ не былъ ни благоразумнымъ, ни хладнокровнымъ, а лишь мягкосердечнымъ малымъ, хорошо знавшимъ какъ кончаютъ обыкновенно деревенскія дѣвушки къ которымъ пишутъ на тончайшей розовой бумагѣ, называя ихъ "дорогими Марго", и онъ находился въ сильномъ волненіи какъ ему надлежало вести себя.
Наконецъ въ немъ мелькнула мысль что лучше всего будетъ переговорить обо всемъ этомъ со старою Полли. Полли приходилась чѣмъ-то въ родѣ родственницы Брейсамъ и могла высказать имъ многое, чего онъ (Джекъ) не могъ сообщить имъ. Онъ устроитъ все это вдвоемъ съ Полли, и успокоенный этимъ рѣшеніемъ, онъ думалъ что покончитъ съ этою мыслью; но нѣтъ. Онъ такъ болѣе и не отличился въ крикетѣ и былъ необыкновенно задумчивъ и разсѣянъ въ теченіе всего вечера, послѣдняго вечера проведеннаго имъ въ Паркѣ.
Добросердечная мистрисъ Клеръ, женское чутье которой подсказало ей что дѣло не ладно, подошла къ нему въ то время какъ онъ мрачный сидѣлъ въ углу и предложила купить у него всѣ его мысли.
-- Онѣ не стоятъ ни одного пенни, возразилъ Джекъ, просвѣтлѣвъ немного,-- онѣ касаются меня самого.
-- Тѣмъ стыднѣе для васъ, сказала прекрасная молодая женщина, садясь рядомъ съ нимъ; но шутки въ сторону, -- я боюсь что ваше посѣщеніе здѣсь было не особенно пріятно.
-- Дѣйствительно оно не было пріятно, отвѣчалъ Джекъ съ своимъ обычнымъ прямодушіемъ.
-- Мнѣ это очень жаль.
-- О! Объ этомъ не стоитъ говорить. Братъ вашъ и я, мы теперь не очень-то ладимъ другъ съ другомъ. Онъ сталъ слишкомъ важенъ для меня. Я человѣкъ ему не подходящій, да и онъ мнѣ тоже; поэтому чѣмъ меньше мы будемъ вмѣстѣ, тѣмъ лучше.
-- Вы часто бываете въ гостяхъ въ Лондонѣ, Джекъ? спросила мистрисъ Клеръ послѣ далеко не пріятнаго молчанія.
-- Въ гостяхъ? Нѣтъ, т.-е. что вы подразумѣваете подъ гостями?