У входных дверей позвонили, но Марья Павловна не слышала. Она не заметила также, как, тихо ступая по мягкому ковру, в комнату вошел Николай Сергеевич. Весело улыбаясь, подошел он сзади к кушетке, наклонился и, со словами: "Ай-ай-ай, можно ли так задумываться!" -- протянул руки, но тотчас же испуганно отшатнулся. Марья Павловна громко вскрикнула, вскочила и с ужасом смотрела на него, словно не узнавая.
-- Маня, дорогая, что с тобой? Это я... успокойся! -- тревожно выговорил Николай Сергеевич. Он подошел, осторожно обнял ее и привлек к себе.
-- Ах, Коля, как ты меня испугал!.. -- проговорила она наконец дрожащим голосом и, судорожно зарыдав, прижалась головой к его груди.
-- Прости, милая, я и не подозревал, что ты такая нервная. Да ты вся горишь... Ты нездорова... Что с тобой? -- И он с тревогой пробовал ее пылающий лоб.
-- Нет, нет, пустяки... Так, нервы что-то расходились.
Она вытерла глаза, слабо улыбнулась, но вдруг вздрогнула и отстранилась от Николая Сергеевича.
-- Ты, я думаю, чаю хочешь... Я сейчас велю, -- смущенно выговорила она и, торопливо подойдя к звонку, нажала кнопку.
Николай Сергеевич сел и стал рассказывать про сегодняшний обед, какой он был длинный и скучный, как он хитрил, чтобы поскорей удрать, и как его поймали уже в передней, привели назад и заставили сыграть три роббера с незнакомыми партнерами. Один из них, старый генерал, все возился со вставною челюстью, очень ловко перевертывая и подбрасывая ее языком, а другой -- толстый статский -- перед тем, как назначить игру, каждый раз тяжело вздыхал, и, чем игра была выше, тем и вздох был громче, так что, объявив как-то малый шлем, он так вздохнул, что все испуганно обернулись и стали спрашивать, что случилось.
Николай Сергеевич старался развлечь и насмешить Марью Павловну; но она почти не слушала, хотя и не спускала с него глаз. Она думала, думала все о том же. "Как они похожи!.. Такие же глаза... и голос... у Володи только пониже... Даже манера говорить одна... вот, вот, совсем, как Володя... А-а, -- смех не тот! -- нашла она вдруг разницу, когда Николай Сергеевич, рассказывая про вздыхавшего партнера, засмеялся высоким, немного резким смехом. -- У Володи мягче..." Она продолжала сравнивать, лениво перебирая подробности. Это ее успокаивало. Она чувствовала себя совсем разбитой, натянутые нервы ослабли, возбуждение проходило, и мучительный вопрос: "что делать?" затуманился и отошел. "Нет, Володя лучше!" -- внезапно решила она, и в ее пристальном, устремленном на Николая Сергеевича, взоре пробежала холодная струйка.
-- Ах, да... -- произнес вдруг тот, -- совсем забыл тебе сказать... Ты знаешь, у меня сегодня был твой муж...