Марья Павловна нервно повела плечами.
-- И я его сегодня видела, -- тихо, словно про себя, вымолвила она.
-- Да?
-- Гуляя на Набережной, -- ответила она на вопросительный взгляд Николая Сергеевича.
-- A-а... На Набережной... Ну, а ко мне он приезжал насчет развода... все хлопочет... -- Потом убежденным тоном: -- Хороший он человек, Маня, и, кажется, сильно тебя любит.
"Боже, Боже, мой!" Но она не отвечала и странным взглядом продолжала смотреть на Николая Сергеевича.
-- Благодаря ему, -- продолжал тот, -- дело быстро подвигается, так что недели через две, пожалуй, и конец... А там можно будет и... -- Он выразительно улыбнулся и поднялся с места. -- Можно будет, Маня, да? -- тихо добавил он, подходя к Марье Павловне и любовно заглядывая ей в глаза.
-- Что можно?! -- почти вскрикнула она, отодвигаясь от него. И столько боли и отчаяния было в этом возгласе, что у Николая Сергеевича дрогнуло сердце.
-- Маня, Маня, что это? -- произнес он с испугом.
-- Ах, оставь меня! Я не могу!.. Я не знаю, что со мной!..