3го сентября онъ увѣдомляетъ что едва только оправляется отъ болѣзни. "Мнѣ гораздо лучше; надѣюсь начать осьмнадцатый нумеръ Пиквика завтра. Вы поймете какъ не хорошо мнѣ было, когда я скажу вамъ что въ продолженіи цѣлыхъ мучительныхъ сутокъ я принужденъ былъ воздерживаться отъ портера и вообще всякаго крѣпкаго напитка. Я однако выдержалъ, увѣряю васъ. Я открылъ что у хозяина гостиницы Альбіонъ отличная голландская водка (но что вамъ до этого; вы не можете мнѣ сочувствовать), и еще что торговецъ живущій противъ окна моей спальни католикъ, и каждое утро молится полтора часа за своею конторкой. Я ходилъ по взморью, во время отлива, отсюда до Рамсгета, и сидѣлъ на взморьѣ во время прилива, пока не продрогъ отъ холода. Я видѣлъ дамъ и мущинъ гуляющихъ въ желтыхъ туфляхъ и окунающихся въ море въ полныхъ костюмахъ такого же цвѣта. Я видѣлъ толстыхъ господъ которые глядѣли на пустое пространство въ сильные телескопы, и когда, наконецъ, являлась полоса дыма, воображали себѣ за нею пароходъ и весьма довольные шли домой. Я открылъ что у нашего сосѣда жена и еще нѣкоторая особа живутъ вмѣстѣ подъ одною кровлей; жена глухая, а нѣкоторая особа предается пьянству. Если вамъ удастся дочесть это письмо до конца, то вы увидите что я и тутъ, какъ повсюду, подписываюсь (во извиненіе, до нѣкоторой степени, многословія и безсвязности) и пр. и пр."
Въ слѣдующемъ письмѣ его (отъ 7го, изъ Бродстерса, Гей-Стритъ No 12) есть указаніе на кражу изъ Пиквика -- случай который повторялся не рѣдко -- отличавшуюся предисловіемъ съ нападками на обокраденнаго автора. "Помнится что этотъ "членъ общества драматическихъ писателей" началъ когда-то искъ противъ Чапмана, арендовавшаго театръ въ Сити, и доказывать что взялся по условію написать семь мелодрамъ за пять фунтовъ, для чего и была нанята ему комната въ полпивной подлѣ театра. Отвѣтчикъ заявилъ что истецъ, будучи постоянно пьянъ, не выполнилъ контракта. Если Пиквикъ доставилъ этому несчастному возможность положить нѣсколько шиллинговъ въ свои дырявые карманы и спасъ его отъ рабочаго дома или долговой тюрьмы, пусть онъ себѣ на здоровье бросаетъ въ меня своею грязью. Я очень радъ что далъ ему случай нажиться. Да онъ еще къ тому же, какъ кажется, пострадалъ отъ условій."
Затрудненія причиняемыя условіями самому Диккенсу были улажены, какъ уже сказано выше, въ концѣ сентября, а въ концѣ октября, окончивъ Пиквика и снова принявшись за Оливера, котораго прервалъ во время несогласій, онъ посѣтилъ впервые Брейтонъ. Письмо его, отъ пятницы 3го ноября, начинается выраженіемъ сожалѣнія что мнѣ не удалось поѣхать съ ними туда. "День прекрасный и мы имъ пользовались, но до сихъ поръ вѣтеръ былъ такъ силенъ и погода такъ ненастна, что Кетъ едва могла выглянуть изъ дому. Въ середу была настоящая буря, ломавшая окна, срывавшая ставни, сбивавшая съ ногъ людей, гасившая огни въ комнатахъ и причинявшая всеобщее смятеніе. Воздухъ въ продолженіи нѣсколькихъ часовъ былъ омраченъ тучей черныхъ шляпъ (втораго разбора), снесенныхъ, какъ полагаютъ, съ головъ неосторожныхъ прохожихъ въ отдаленныхъ частяхъ города, и тщательно подобранныхъ потомъ рыбаками. Объявлено было представленіе Отелло, въ пользу гжи Сефтонъ, съ участіемъ Чарльза Кина, "весьма любезно отложившаго на одинъ день отъѣздъ свой въ Лондонъ." Я не слыхалъ еще добрался ли онъ въ этотъ день до театра, но кромѣ его ужь навѣрное никто туда не попалъ. Сегодня даютъ Медовый м ѣ сяцъ, и я намѣренъ оказать сочувствіе драмѣ. У насъ здѣсь прекрасная гостиная, со стрѣльчатымъ окномъ на море, но я не видалъ еще брата Б.... который намѣревался показать мнѣ здѣшнія достопримѣчательности, и поэтому мои знанія мѣстности ограничиваются павильйономъ, пристанью и моремъ. Послѣдняго съ меня довольно, и если не подъѣдетъ какой-нибудь товарищъ (подъѣдетъ ли онъ, какъ вы думаете?), то вѣроятно ни съ чѣмъ болѣе не познакомлюсь. Я радъ что вамъ нравится нынѣшній выпускъ Оливера, особенно радъ я что вамъ нравится именно первая глава. Я предполагаю надѣлать чудесъ съ Нанси. Если только мнѣ удастся выполнить сложившееся у меня въ головѣ представленіе о ней, а также о женскомъ характерѣ ей противопоставленномъ, то кажется нечего мнѣ будетъ опасаться г. *** и всѣхъ статей его. {Это намекъ на предполагаемаго автора одной статьи въ Quarterly Review (октябрь 1837 года), въ которой послѣ многихъ похвалъ говорится въ заключеніи: "Есть признаки что оригинальный юморъ, столь привлекательный до сихъ поръ, начинаетъ истощаться.... Дѣло въ томъ что г. Диккенсъ пишетъ слишкомъ много и слишкомъ скоро. Если онъ будетъ такъ продолжать, то и безъ дара пророчества можно предвидѣть его участь: онъ поднялся какъ ракета и упадетъ какъ хвостъ ея."} Мнѣ стоило большаго труда не трогать Фагина и всѣхъ остальныхъ по вечерамъ; но пріѣхавъ сюда для отдыха, я. устоялъ противъ искушенія и старательно наложилъ на себя обязанность праздности. Читали ли вы (конечно читали) Исторію Чорта Де-Фо? Что это за прелесть! Я купилъ ее за два шиллинга вчера утромъ, и съ тѣхъ поръ не могу оторваться. Какое тупоуміе съ нашей стороны не предвидѣть отвѣта М....! Кланяйтесь ему отъ меня. Я сейчасъ видѣлся съ Г. Надо быть на репетиціи оперы. Это будетъ лучше всякой комедіи. Кстати о комедіяхъ, у меня все предъ глазами Безъ Исхода, какъ только загляну въ эту улицу. Я взялъ мѣста на вторникъ. Мы будетъ дома въ шесть часовъ. Надѣюсь по крайней мѣрѣ въ этотъ вечеръ увидѣть васъ. Боюсь что вамъ покажется очень дорого заплатить восемь пенсовъ за это письмо, но если теплыя увѣренія въ дружбѣ и привязанности и нетерпѣливое ожиданіе свиданія съ вами имѣютъ для васъ какую-нибудь цѣну, то примите ихъ въ разчетъ, вмѣстѣ съ тысячью добрыхъ пожеланій и искреннимъ заявленіемъ, что я и пр. и пр. ЧАРЛЬЗЪ ДИККЕНСЪ. Нѣтъ мѣста для росчерка. Докончу его при слѣдующемъ письмѣ."
Росчеркъ сопровождавшій его подпись знакомъ каждому.
Намекъ на комедію выражаетъ пришедшую ему въ это время мысль содѣйствовать произведеніемъ этого рода благороднымъ усиліямъ Макреди воротить Ковентъ-Гарденской сценѣ чистоту вкуса и художественное значеніе. Это неосуществившееся намѣреніе связывается страннымъ теперь образомъ съ заглавіемъ единственнаго разказа его который самъ онъ помогъ переложить въ драму, игранную г. Фехтеромъ на театрѣ Адельфи за три года до его смерти.
ГЛАВА VII.
Отъ Пиквика до Никкльби.
1837 и 1838.
Никакого отношенія къ сценѣ не имѣли однако занятія за которыми я засталъ его по возвращеніи изъ Брейтона. Вслѣдствіе болѣе удовлетворительныхъ отношеній къ г. Бентлею, онъ взялся издать для него жизнь знаменитаго клоуна Гримальди. Рукопись была составлена, по автобіографическимъ замѣткамъ однимъ Эгертономъ Виксомъ; она заключала въ себѣ эпизоды разказанные такъ плохо и до такой степени заслуживавшіе лучшаго изложенія, что надежда оживить скучное жизнеописаніе безъ большаго труда привлекла Диккенса. Кромѣ предисловія онъ не написалъ самъ ни строки этой біографіи; сдѣланныя имъ измѣненія и дополненія были написаны подъ его диктовку отцомъ его, котораго я нашелъ въ великомъ удовольствіи отъ исполняемой имъ должности секретаря. Диккенсъ былъ вообще не высокаго мнѣнія объ этомъ произведеніи, отзывался о немъ какъ о "пустякахъ" и выразилъ взглядъ свой на эту книгу по ея окончаніи огромнымъ количествомъ восклицательныхъ знаковъ (не менѣе тридцати) при увѣдомленіи о ея распродажѣ въ первую недѣлю послѣ выхода. "Семнадцать тысячъ экземпляровъ Гримальди уже проданы и спросъ возрастаетъ съ каждымъ днемъ!!!!!."
Не обошлось однако безъ замѣчаній. Оказалось множество погрѣшностей. Главнымъ образомъ ставилось Диккенсу въ вину что онъ взялся за такой трудъ, тогда, какъ самъ не могъ видѣть Гримальди. На это онъ хотѣлъ отвѣчать и приготовилъ письмо въ Сборникъ "отъ издателя къ сотруднику", которое сочли за лучшее не печатать, но начало котораго можетъ показаться забавнымъ.