Дѣйствительно, Маргарита была прекрасна въ своемъ блестящемъ платьѣ оригинальнаго, полу-зеленаго, полу-голубого, металлическаго цвѣта. Кажется, "couleur paon" техническое выраженіе.-- Платье было все въ буффахъ, точно облако, облака были тамъ и сямъ подхвачены яркими, маленькими птичками, перья которыхъ переливалясь всѣми цвѣтами радуги. Одна изъ такихъ птичекъ была приколота брильянтовой булавкой въ волосахъ. Горничная подала ей оригинальный вѣеръ изъ павлиньихъ перьевъ, перчатки и браслеты, съ ними въ рукахъ Маргарита сошла внизъ.
Гостиная была освѣщена въ ожиданіи гостей, но была пуста, если не считать мальчика лѣтъ пятнадцати, который вскочилъ, когда она вошла, и пошелъ ей на встрѣчу:
-- Ну, Томъ, какъ тебѣ кажется? Ничего?
Томъ засунулъ руки въ карманы, три раза, молча и медленно, обошелъ вокругъ нея и наконецъ рѣшилъ:
-- Поразительно! Никому не стыдно открыть съ вами балъ.
-- Какъ я рада, что могу отвѣчать комплиментомъ на комплиментъ,-- смѣясь возразила Маргарита.-- Я глубоко признательна за выраженное вами одобреніе. Пожалуйте сюда! сядьте на этотъ табуретъ, и застегните мнѣ мои перчатки и браслеты.
Восхищенный дозволеніемъ, мистеръ Томъ усѣлся и нѣсколько времени провозился надъ этимъ процессомъ, отъ времени до времени поглядывая на склоненное надъ нимъ лицо. Маргарита Баррингтонъ была его идеаломъ красоты и очарованія, и хотя ему удавалось выражать свое поклоненіе нѣсколько неуклюжимъ, школьническимъ образомъ, это, тѣмъ не менѣе, было поклоненіе. Къ его восхищенію тѣмъ, что онъ называлъ ея "изумительной красотой", примѣшивалась болѣе глубокая оцѣнка нѣкоторыхъ чертъ ея характера,-- которыя смутно угадывались и мистеромъ Пирсомъ, но были совершенно невѣдомы его женѣ. Томъ часто говаривалъ, что Маргарита не умѣетъ скрываться и прятаться, что когда она говоритъ что-нибудь, она это и думаетъ, что она вовсе не похожа на дѣвушку, что -- послѣдняя и высшія похвала -- страшно жалко, что она не мальчикъ, не было-бы на свѣтѣ лучшаго товарища!
Пока онъ медленно и неловко застегивалъ ея перчатки и браслеты, онъ замѣтилъ, что глаза ея блуждаютъ, брови нахмурены, она равсѣяна и какъ будто его не видитъ, рука ея висѣла безжизненно.
-- Ну, однако!-- замѣтилъ юноша,-- если вы капельку не поднимете руку, я ничего съ вами сдѣлать не могу. О чемъ вы думаете?
Маргарита вздрогнула, взглянула на него и улыбнулась: