-- Поздравляю васъ, мистеръ Биддульфъ,-- замѣтилъ Томъ: -- кратко, но сильно и вполнѣ отвѣчаетъ обстоятельствамъ, какъ говорятъ газеты.
Маргарита приняла приношеніе съ благосклонной улыбкой, обѣщала мистеру Биддульфу всѣ танцы, на которые онъ ее пригласилъ, за исключеніемъ первой кадрили, и, должно полагать, что хлопоты ея за Маріонъ Персиваль увѣнчались успѣхомъ, такъ какъ мистеръ Биддульфъ пробормоталъ, что знаетъ миссъ Персиваль, какъ же ее не знать,-- и потомъ нѣсколько разъ танцовалъ съ нею. Маргарита съ удовольствіемъ замѣтила, что миссъ Персиваль дѣйствительно веселилась; на щекахъ ея горѣлъ яркій румянецъ, въ темныхъ глазахъ замѣтно было оживленіе.
-- Право, Мэджъ, эта дѣвушка сегодня совсѣмъ хорошенькая,-- благосклонно замѣтила мистриссъ Пирсъ.
-- Конечно. Когда же дѣвушкѣ быть хорошенькой, если не тогда, когда она отъ души веселится?
-- Какъ она болтаетъ съ мистеромъ Баддульфомъ! Я не знала, что она можетъ такъ разговаривать. Отчего она со мной такъ не говоритъ. Она со мной всегда такая апатичная.
-- И ты была бы апатичной, еслибъ тебѣ цѣлый день приходилось возиться съ двумя упрямыми дѣвчонками,-- сказала Маргарита, которую никогда нельзя было заставить согласиться съ жалобными увѣреніями мистриссъ Пирсъ, что ея дѣти, да и всѣ дѣти, если ихъ вести какъ слѣдуетъ, способны доставить гораздо болѣе удовольствія, чѣмъ заботъ, и что она понять не можетъ, отчего гувернантки жалуются на своихъ воспитанниковъ. Маргарита, сама обладавшая почти магическимъ вліяніемъ на дѣтей, утверждала противное, говоря, что, конечно, есть манера и манера вести ихъ, но что какую манеру ни принимай, а дѣти -- забота и всегда останутся заботой.
Онѣ теперь не возобновили спора на эту тему; но мистриссъ Пирсъ покачала головой и съ недоумѣніемъ себя спрашивала: "отчего миссъ Персиваль не всегда такая".
-----
Ужинъ кончился. Мистеръ Биддульфъ велъ Маргариту къ столу, устроивши такъ, что она не могла отказаться идти съ нимъ, когда онъ пригласилъ ее. Маргарита въ этотъ вечеръ не была на-сторожѣ. Идея, блеснувшая въ ея умѣ во время разговора съ миссъ Персиваль, не выходила у нея изъ головы. Она овладѣла всѣми ея мыслями и сдѣлала ее очень разсѣянной. Планъ ея уже созрѣвалъ, она въ умѣ обсудила тысячу подробностей. Она почти не замѣчала обращенія мистера Биддульфа съ нею, она почти забыла, что Лора желала выдать ее за него замужъ,-- желаніе, котораго она не могла простить своей кузинѣ.
Ужинъ прошелъ вполнѣ благополучно. Одну минуту, правда, мистриссъ Пирсъ, хотя совершенно успокоенная насчетъ шампанскаго, ощутила сильное волненіе по одному случаю. Пили здоровье Маргариты: мистеръ Пирсъ всталъ и произнесъ маленькій спичъ -- произнесъ лучше, чѣмъ ожидала Маргарита, въ которомъ тщательно избѣгалъ упоминать о хлопотахъ, какія она ему причиняла, и упоминалъ только объ ея достоинствахъ. Маргарита была тронута. Въ эту минуту мистриссъ Пирсъ вдругъ "вспомнила, что она позабыла" устроить, чтобы кто-нибудь отвѣчалъ на эту рѣчь, но, послѣ минутнаго смущенія сообразила выходъ изъ неловкаго положенія и телеграфическими знаками, попросила мистера Биддульфа отвѣчать. Онъ охотно бы исполнилъ ея желаніе, но Маргарита, вдругъ понявъ, что тутъ замышляется, спокойно замѣтила: