-- А! У васъ кажется довольно крѣпкіе нервы, миссъ Персиваль. При этихъ условіяхъ, я могу сказать вамъ правду. Мать его не знаегъ этого. Мальчикъ, вѣроятно, скоро умретъ. Лучшее, единственное, чего можно для него надѣяться, это смерть.
-- Это ужасно!
-- Да, нелегко ему, да и всѣмъ имъ.
-- Это, вѣроятно, объ васъ онъ говорилъ, когда разсказывалъ мнѣ, что у него есть другъ, руки котораго сильнѣе моихъ и который можетъ заставить его дѣлать, что хочетъ.
Бальдвинъ улыбнулся.
-- Да, я этотъ другъ.
-- И вы имѣете надъ нимъ такую власть?
-- Кажется.
Маргарита не съумѣла бы объяснить, что заставило ее сказать:
-- Не употребляйте этой власти противъ меня! Не заставьте его возненавидѣть меня!