Прогулка ихъ была такъ продолжительна, что было болѣе шести часовъ и сумерки почти наступили, когда они, наконецъ, въѣхали въ ворота Гранджа. Медленно поднялись они на пригорокъ, и, когда остановились у дверей, одинъ изъ грумовъ подошелъ взять лошадей. Несмотря на сумерки Маргарита замѣтила, что лицо грума было серьёзно, даже уныло. Когда мистеръ Лассель снималъ ее съ лошади, грумъ сказалъ своему господину:
-- Приказано сказать вамъ, сэръ, что мистеръ Бальдвинъ здѣсь и желаетъ васъ видѣть. Съ мистеромъ Рупертомъ несчастіе.
-- Что?-- воскликнулъ мистеръ Лассель и поблѣднѣлъ, тогда какъ Маргарита, сердце которой переполнилось внезапнымъ и ужаснымъ страхомъ, молча смотрѣла на грума и уловила на лицѣ его нѣчто такое, что заставило ее порадоваться что мистеръ Лассель поспѣшилъ въ домъ. Она послѣдовала за нимъ. Когда они вошли въ валу, дверь классной отворилась, Луисъ Бальдвинъ вышелъ изъ нея, притворилъ ее за собою, и движеніемъ руки попросилъ ихъ войти въ гостиную. Даже тутъ -- даже въ эту минуту сильнаго страха -- Маргарита, съ внезапной острой болью замѣтила перемѣну, происшедшую въ лицѣ Луиса. Невозможно, чтобъ этотъ изможденный видъ, эта худоба и блѣдность, этотъ грустный взглядъ были вызваны однимъ сегодняшнимъ несчастіемъ.
-- Что случилось? Что съ моимъ сыномъ? Жена вернулась? поспѣшно спросилъ мистеръ Лассель.
-- Я право не знаю, какъ и сказать вамъ, что случилось,-- сказалъ Луисъ,-- но мнѣ кажется, лучше не тянуть. Пока васъ никого дома не было, Рупертъ объявилъ Джону, что сегодня не намѣренъ выходить и что, если Джонъ хочетъ, то можетъ идти со двора, что тотъ и сдѣлалъ. Но Рупертъ, должно быть, почему-то измѣнилъ потомъ свое намѣреніе. Можетъ быть, прелестная погода соблазнила его. Во всякомъ случаѣ онъ вышелъ изъ дому и отправился въ садъ. Онъ добрался до моста...
-- До моста!-- повторила Маргарита.
-- Они думаютъ... Джонъ думаетъ -- онъ уходилъ не надолго, онъ-то и нашелъ его -- что онъ вѣроятно пытался нарвать цвѣтовъ на берегу, потерялъ равновѣсіе и упалъ въ воду. Онъ, бѣдный мальчикъ, утонулъ, умеръ,-- сказалъ Луисъ, въ голосѣ котораго слышалось страшное горе. Къ счастію, они внесли его въ домъ и позвали меня до возвращенія его матери.
-- Ахъ, его мать!-- простоналъ сквайръ, который все время стоялъ прислонившись къ стѣнѣ и весь дрожалъ.-- Жена, гдѣ она?
-- Они внесли его въ классную,-- сказалъ Луисъ.-- Она тамъ и никто не можетъ заставить ее двинуться съ мѣста. Я былъ тамъ, но она не взглянула на меня, не сказала ни слова.
Но мистера Ласселя уже не было. Луисъ не докончилъ своей фразы. Рыданіе заглушило его голосъ. Онъ отвернулся къ окну, прислонился къ нему головой и смотрѣлъ на садъ, на террасу, на отлогіе зеленый сватъ, на быстро несущійся ручей и на мостъ изъ сѣроватаго камня.