"Ой, да как же так? Восходит -- там маленькая дырка; заходит -- и там дырка. Разве дырка вместе с солнцем по небу ходит?"
Это не может вместиться в его голове, и он обещает себе, придя домой, сразу же расспросить отца, какая это в небе для солнца дырка прорезана?
-- Мирон! Мирон! -- слышен издалека крик. Это зовет мать. Мирон услышал и вскочил, сбежал с берега к броду, чтобы перейти речку, да и остановился. Много раз уже переходил он через речку -- и ничего, а теперь вдруг увидел нечто новое. Он стоял прямо против солниа и, поглядев в воду, увидел вместо мелкого, каменистого дна и мягких зеленых прядей водорослей одну бездонную, глубокую синеву. Он не знал еще, что это небо улыбается ему из воды, и остановился. Как же тут идти в такую глубь? И откуда она взялась этак неожиданно? Он остановился и начал внимательно всматриваться в глубину. Все по-прежнему. Он присел. То же самое -- только у самого берега видны знакомые камешки и слышно обычное приятное журчание воды у брода. Он обернулся в другую сторону, от солнца: глубина исчезла, брод мелкий, как и раньше. Это открытие и обрадовало и удивило его. Он начал поворачиваться во все стороны, пробуя, что выйдет, и радуясь дивному явлению. А про зов матери совсем забыл!
Долго так стоял маленький Мирон, то наклоняясь, то отворачиваясь от брода, но войти в воду все же боялся. Все казалось ему, что вот-вот посреди мелкого каменистого брода земля расступится и разверзнется бездонная синяя глубь под рекой, между высокими берегами, и полетит он в эту глубь далеко-далеко, исчезнет в ней, словно щепочка, брошенная в глубокий, темный колодец. И кто знает, как долго стоял бы он у брода, если не подошел сосед Мартын, который с вилами и граблями спешил на покос.
-- Ты чего тут стоишь? Вон там тебя мать кличет. Почему не идешь домой?
-- Я хочу идти, да боюсь.
-- Чего?
-- Да вот, смотрите! -- И он показал на бездонную синеву в воде. Мартын не понял.
-- Ну и чего ж тут бояться? Здесь мелко.
-- Мелко? -- спросил недоверчиво Мирон.-- А вон как глубоко!