-- А ты что? -- крикнул на него сердито Валько и зашагал прямо к нему.
Маленький Мирон так и остолбенел от внезапного спуга. Он как-то инстинктивно повернулся и принял такое же положение, в каком уже с минуту трепетали его товарищи.
Валько взял в руки мел, подошел к доске, размахнулся и начал писать. Сначала он писал только буквы, маленькие и большие, гласные и согласные, без всякого, впрочем, значения. Но мало-помалу дошел и до слов, а наконец и до целых фраз, как, например: "Бог сотворил мир", "У человека две руки", "Земля -- мать наша". Исчерпав таким образом свою мудрость, достаточно показав свое знание каллиграфии всевозможными выкрутасами, а также длинными, как мир, и ровными, как колбаски, хвостиками, Валько положил мел, отступил на шаг, с любовью посмотрел еще раз на исписанную доску и затем, обернувшись к трепещущему классу, грозно крикнул:
-- Писать!
Его научная деятельность в эту минуту счастливо закончилась -- теперь начиналась его деятельность как эконома. Дабы показать это наглядно, он сильно щелкнул пальцами; чтобы стряхнуть с них ученую меловую пыль, и взамен взял в руки свою тросточку. И точно орел, следящий за добычей из поднебесья, он, озирая класс, сошел с кафедры и начал свой обход.
Первый, к кому привела его злая судьба, был какой-то маленький слабенький и очень запуганный школьник. Весь в поту, согнувшись над тетрадью, он трудился изо всей силы, стараясь удержать перо в дрожащих пальцах, и ежеминутно поглядывал на доску, стараясь выводить на бумаге такие же крючки, хвостики и колбаски, какие вывела умелая рука эконома на классной доске. Но рука его все-таки дрожала, крючки, хвостики и колбаски выходили ломаные, неровные,-- даже перо, не слушаясь его, вертелось ежеминутно в пальцах, скрипело, брызгало, точно сердилось на что-то и стремилось как можно скорее высвободиться из них.
Валько стал над ним, словно черт над грешником, и, злобно усмехаясь, не говоря ни слова, начал присматриваться к его работе. Бедный мальчик почуял беду и окончательно утратил всякую власть над своею рукой н над непослушным пером.
-- Так-то ты пишешь?-- процедил Валько медленно, но тем быстрее свистнула в воздухе его трость и хлестнула по плечам бедного мальчика.
-- Ой-ой-ой! -- завизжал он, но сейчас же замолк, встретив грозный, змеиный взгляд учителя.
-- Ты не умеешь лучше писать? -- спрашивал Валько.