-- Якихъ упыривъ? спрашиваю.
-- А что людей пидтыналы.
-- Колы?
-- А въ холеру.
Услышавъ это, я еще разъ взглянулъ на пожарище. Морозъ подралъ в меня по кожѣ но не показывая вида, говорю эму далѣе:
-- Что вы, человиче говорите? То ли может буты?
-- А таки было.
-- И якъ вы моглы пизнаты, кто упыръ?
-- А бувъ тутъ в сели, -- разсказываетъ съ наивнымъ суевѣриемъ человѣкъ, -- такый парень; тот ходывъ видъ хаты к хаты и по волосам на грудяхъ пизнававъ упыривъ. Тыхъ заразъ бралы и тутъ на пастивныку терновымъ огнемъ палылы. /109/
Дальнейшее я разспрашивалъ, не запрещалъ имъ ли кто нибудь этого богомерзкаго дѣла, старшина или священникъ?